Возникла интересная дискуссия после моего поста о ненависти к греху, а не к человеку. И одна девушка сказала - «Но ведь во время расстрела убивают не грех, а человека. Говорю это, как человек, неспособный убить даже насекомое». У меня на это есть ответ - военные защищающие сейчас нас, своей кровью и своей душой, часть которой отмирает во время убийства, расплачиваются за нашу привилегию быть неспособными убить даже насекомое. То есть защищают нас от попадания в ситуацию, когда лично нам придётся, защищая близкого, убить или потерять, умереть