– Проведу прием, побегу гипс почухаю, снова бегу людей принимать, и опять гипс, - рассказывал инжернер-протезист Сергей. Он работает в Донецком Республиканском протезно-ортопедическом центре, куда мы с Юрием Леоновым приехали посмотреть что в республике с производством протезов. На фронте мы постоянно встречаем людей на протезах. Что неудивительно – они воюют с 14-го года. В больницах сейчас много гражданских с ампутированными ногами, руками. И к нам и там, и там часто обращаются с просьбами узнать о протезах и лайнерах – штуках, которые надеваются на культю. Но в центре сейчас затишье. Туда прилетает, и на днях прилетел Ураган. Люди, которые уже заказали протезы, туда ездить бояться – ждут, когда ВСУ будут отведены подальше от города. Но затишье это – перед бурей. Основные ампутации прошли два-три месяца назад. Из Мариуполя привезли много раненых людей. Сейчас их культи затягиваются, и уже в июне в центр повалят люди, которым нужны протезы. Оплачивать их будет республика. Сюда уже начали обращаться мариупольцы. А центр ничего не сможет сделать с валом этих обращений потому, что все протезисты ушли на фронт. Остался один Сергей. Он – хороший специалист, но с валом не справится. – Мы захлебнемся, - говорит он. – Наша профессия уникальна. Я работаю тут с девяностых. Учился в Харькове – в техникуме, потом в институте. Сейчас у нас таким профессиям не учат. В Питере есть дневное отделение, но там теорию проходят. А опыт – это совсем другое. Чтобы его получить и вообще понять, сможешь ты или нет, нужно полтора-два года. Раньше, до войны 14-го года, центр обслуживал всю Донецкую область Украины – Мариуполь, Краматорск, Славянск. А как только началась война, образовалась Донецкая Народная Республика, и территория значительно сократилась, нуждающихся в протезах на маленькой территории, которая больше не обслуживала оккупированные города, стало еще больше – из-за постоянных обстрелов. Бионические протезы здесь не делают. Они никому тут не по карману. Но говорят, что делают протезы на уровне – с пневматикой и гидравлическими механизмам. Лучше – только несколько центров в Питере и Москве. Сейчас цех пустой. Семь сотрудников, которые знают каждую косточку и сами по себе уникальны, воюют. Если они погибнут, протезная отрасль в Донецке тоже погибнет. Но, кроме них, воюют охранники, сторож, административные работники. На фронт ушли все. В цехе сидят и пытаются ковыряться в гипсе только несколько учеников. Им нет еще 18. Гибнут не только люди. С людьми уходят производства. Вот и такую жертву приносит Донецк ради нашей Победы.