Кто погиб в тот день, я прекрасно помню - это были мать и брат Любы, жительницы Трудовских. Но так совпало, что я была в Москве, обещала с ней поговорить по видео-связи, а у меня была встреча с одним из подписантов соглашения о распаде Советского Союза. Говорить с ней я начала, ожидая его, а уже заканчивала разговор в его присутствии. То есть он застал минут пять разговора по громкой связи. Люба рассказывала, как лежали ее родные, убитые одним снарядом, и как она смывала со стен их кровь. Я сначала не обратила внимание на него, но потом заметила, как он побелел, а потом сменил цвет на багровый. Окончив говорить, я стала рассказывать ему о том, какой же очередной ужас произошёл на Трудовских. Это был 17-й или 18-й год. Он не захотел слушать, замахал руками и прервал мой рассказ. И только тут я поняла, что ведь я рассказываю ему о деле его рук. И то, что произошло на Трудовских и происходит в Донбассе восемь лет и даже те два снаряда, которые сегодня упали близко-близко от нас, забрав чьи-то жизни - это результат того бездарно подписанного соглашения. А в этом мае ушли Шушкевич и Кравчук, сидевшие за тем столом, на котором лежало это соглашение. Наверное, стало совсем невыносимо смотреть на результаты того, с чем они согласились в 1991 году