Шла по бульвару Пушкина, увидела цветочницу. Подошла купить сирени. А она мне ландыши предлагает. Говорю – «Ландыши не возьму». – Ой, а что-то вы говорите не по нашему, - сказала она, приподняв густо подведенные брови. – Из России что ль? А мой муж тоже из России – из Чечни. Русский. Приехал в 14 воевать. В прошлом году еле его уговорила из «Спарты» уйти. А в феврале как подорвался. «Ты куда? У тебя пять контузий». Но у него эта… идея – русский мир. Сказал: в Чечне все говорят – «Мы победим! И только». А что там в России говорят – что у нас тут будет? Я посмотрела по сторонам, на ее черные брови, на ведро с ландышами и говорю: – Будут российские законы, ландышами не сможете торговать. Ландыш занесен в Красную книгу. – Ой, а чего это? – перешла на базарный тон цветочница. – Да мы всю жизнь их продавали и продавать будем. А что делать, если они у нас в огороде растут? – Приложение 1 – сбор и продажа на территории Московской области запрещены, - говорю я. – Так вот ты какой – русский мир… - прищурилась на меня цветочница. – А что-нибудь хорошее скажи. – В принципе согласна с чеченским утверждением вашего мужа – «Мы победим». Цветочница задумчиво собрала мне букет сирени, перевязала ленточкой, вручила и сказала на прощание – «Ну и Бог с ними тогда – с ландышами».