Ребята, с которыми езжу, всегда стараются беречь меня психологически, когда в пространстве присходит что-то нехорошее. Если мы въезжаем в опасную заминированную зону, при мне об этом не говорят. Если где-то только что прошёл обстрел, мне говорят, что дыры и торчащие Грады - это прилетало давно. Но я сама все чувствую. Для меня пространство без слов и объяснений сразу меняется. Я не знаю, как это работает. И если описывать ощущения, то, наверное, правильней сказать, что мне становится в реальности тесно. Есть желание вырваться из неё - туда, где безопасно. Где семья, дом. И моя, я считаю, спасительная способность - создать в этом агрессивном пространстве домик комфорта. Представлять, что машина - и есть такой домик. Все, что угодно может происходить снаружи, но не внутри. В самые нехорошие моменты я надеваю капюшон - требуется домик поближе. Сегодня я сама поняла, что происходит что-то не то. Я убрала телефон в карман и стала смотреть в окно. Считала тревогу из поворотов головы Юры, когда он вёл машину. Из напряжённой спины Мирослава. Юра сначала поехал медленно, а потом начал вглядываться то в одну сторону, то в другую. Мы ещё не сказали ни слова, я ещё не увидела, как рядом с нами по обе стороны дымятся поля от прилётов, но капюшон уже был на мне. - Что там дымится? - спросила я. - Поля горят, - невозмутимо ответил Юра. Ага, так я и поверила. Я даже разгневалась, когда нас остановили на блокпосту - зачем задерживать? Мы либо едем в конец, либо все пройдёт. Но побыстрее бы. - Что там дымится? - спросила военных с блокпоста я. - Ой, у нас тут всегда что-то дымится, - как маленькой сказали мне и пропустили машину. Я сняла капюшон, только когда Мирослав выпил своего любимого Швепса - значит, можно было расслабиться. Хорошо, что мы выехали не пятью минутами раньше. А задержало нас то, что я решила отвезти деду для голубей зерна впрок. Весь этот текст я написала, чтобы ещё раз подтвердить - добрые дела делать полезно. Порой они даже спасают