- А, может, молочка? - все ходил за мной дед в освобождённом селе и расхваливал свою коровку. Но молочка мне не хотелось. Его покупали в военной комендатуре. А иногда дед приносил просто так. И ему просто так чего-нибудь давали. Однако вчера в военной комендатуре мне сообщили, что молоко у деда больше не берут. Дед начал разбавлять молоко водой. Оно стало соленым. А местная вода как раз отличается солёностью. - Как?! - говорила я. - Этот дед?! У него же такая детская улыбка! - Но молоко-то соленое, - говорили мне командиры. Дальше мы пошли общаться с фермерами. Они как раз возвращались с полей. Да, они, по-прежнему, заминированы, но люди работают. Следствие показало, что молоко у коровы соленым бывает в период запуска - корова ждёт теленка и ее лучше не доить. Уже смеркалось, всерьёз похолодало. Я зашла во двор комендатуры. Командиры сидели над картой местности и при свете тусклой лампы водили пальцами по линии обороны. - А вы в курсе, - сказала я, - что молоко у коровы бывает соленым в период запуска? Дед ничего водой не разводит. Командиры убрали пальцы с карт. Одновременно у всех приоткрылись рты. Ещё с полминуты они молча таращились на меня из темноты. Первым нашёлся командир Казак. - Все, ребят! Снимаем с деда пломбу! - приказал он. - Внести деда и его корову в журнал боевых действий, выдать медаль и купить молоко! Правда, когда я уходила довольная собой, за моей спиной гремел хохот. Но, по крайней мере, справедливость была восстановлена