Сегодня с Шишкиной встречались с матерями мобилизованных. Это всегда нелегкие встречи. Женщины подолгу не слышат ничего о своих детях, мужьях, не знают, живы ли. Ругались с Шишкиной, кричали. Когда мы пошли в военкомат, нас нагнал худющий, как скелет, мужчина, с огромными глазами и трясущейся челюстью. «Устроили женщины, - сказал он. - Как будто в детский сад мужчин отправили. Мужчины должны Родину защищать. У меня там два сына». «А жена?» - спросили мы. «Умерла». Когда мы вернулись к женщинам, одна уже плакала - «Я не говорю, что он не должен защищать. Но по мере его возможностей! Ему пятьдесят пять. Мы с ним тридцать лет не расставались». Заплакали другие. - Я - юрист, - сказала Шишкина. - Я не верю в эзотерику. У меня у самой там муж. И я не знаю, как это работает. Но только бабы начинают слёзы лить, как у них там сразу что-то происходит. - Да-да, - закивали женщины. - У них сразу сильные обстрелы начинаются. Мы заметили. - У нас тоже тут фронт, - продолжила Шишкина. - Мой муж сам пошёл. Я держусь-держусь, но как завою в подушку. Руки, ноги трусятся, сердце не на месте, а если ещё позвонит и скажет, что что-то там не так… так бы сама и побежала в ту Украину. - И все бы сами там сделали, - сказали женщины. - И быстро сами бы все закончили, и была бы победа, и он вернулся бы живой. - Да, - подтвердила Шишкина. - А так он вернётся, а у неё уже сердце не то, и ему придётся ее хоронить. Женщины перестали плакать и ушли держать свой фронт.