Вчера ночью беседовала с человеком, который предпочел остаться неизвестным. Не потому, что он не может ответить за свои слова, а потому, что при исполнении. Мы говорили о том, что будет происходить с социальными учреждениями на территории Украины – с хосписами, домами престарелых, детскими домами, и мой собеседник рисовал мрачную картину. Приведу отрывок диалога с ним, который сделал ночь еще мрачнее.   – В тех пунктах, куда быстро зайдут российские войска, с социальными учреждениями будет все хорошо. Но в тех, где начнутся сопротивления, украинцы будут прикрываться чем угодно, даже детьми, - говорил он. – Это будет страшно жутко мерзко, но так будет. – Ну почему вы так думаете? – часто перебивала его я. – Ну как вам объяснить… Когда у людей уже нет никаких догм… вот нет догм, они растворились, и принципы – тоже. Когда их нет, будет страшный беспредел. – И что делать? – Мы с вами ничего сделать не можем. Остановить это может только Россия. Тем, что она доведет до конца то, что начала, не останавливаясь на полпути. От этого зависит очень многое. – Даже несмотря на то, что все-таки происходит разруха? – А как было бы лучше? Чтобы горели Ростов, Белгород, Воронеж? Это лучше было бы для вас? – Думаете горели бы? – Ха! Если Украина сейчас бьет в российскую сторону! Потому и операция началась. Началась вовремя, и все очень за нее благодарны. А если бы не началась, в Донецке был бы Сталинград. Здесь бы никто никого не жалел. Украина Донецк сравняла бы с землей. – Почему бы не жалела? – Потому что это – Украина. – Что вы вкладываете в это слово? – Всё! Я вкладываю всё. Это люди, которых перезагрузили. – На что? – На Антироссию.