«Неужели вам не жалко людей, погибающих с той стороны?» - это один из частых вопросов мне. Я считаю его глуповатым, но все-таки отвечу. Не то, что жалко, я сострадаю каждому и страдаю. Но я знаю, что если война уже началась, то у неё свои законы. «А если вам жалко, то почему вы поддерживаете свою страну, которая все это начала?». Во-первых, я знаю, что это не моя страна начала. Во-вторых, как я уже много раз говорила, то, что происходит сейчас, разворачивалось на моих глазах с 2014 года. Многие, погружённые тогда в войну, говорили мне, что это - только начало большой войны, но я, как любой обыватель, предпочитающий комфортную мирную жизнь, отказывалась в это верить. Вообще не хотела это воспринимать. Но я писала о войне, даже тогда, когда уже никто не хотел слушать. И продолжала я это делать потому, что боялась того, что происходит сейчас. Я боялась что «все будет Донбасс». И понимала, что невозможно будет долго сдерживать войну в границах республик. Почему? Да потому, что принесение в жертву одних людей ради благополучия других не может длиться вечно. Все эти годы меня почитывали - знаете, так вальяжно почитывали и жители Львова, Киева и наша прогрессивная часть человечества. Они никогда не лайкали мои посты о Донбассе, никогда их не комментировали. Но они знали что там происходит. Но все молчаливо приняли единодушнее согласие - Донбасс будет жертвой, которая каждый день отдаёт свою кровь ради того, чтобы мы продолжали жить своей обывательской потребительской жизнью. Я говорю «мы» потому, что я сама - ещё тот обыватель и потребитель. Я люблю комфорт и красиво всегда и во всем. Но я знала, что в мире существуют и другие законы - например, закон распределения добра и зла. С Донбассом творили зло, и оно должно было вернуться к тем, кто с ним согласился. Оно и возвращается. Ничего необычного не происходит. Мир всегда так жил. А зла в Донбассе было много. Особенно на прифронтовых территориях. У меня всегда там было чувство, будто где-нибудь на пригорке сидит смерть и лениво, без чувства, просто от скуки выбирает, кого бы ей пришить сейчас. Я смотрела на людей, живущих там каждую секунду под смертью, и понимала: они - жертвы. И я, мы их проносим своему потребительскому счастью изо дня в день, как людоеды-дикари. А почему они не уехали? А некуда им было, денег не было. И потом, когда тебя долго приносят в жертву, ты теряешь волю к жизни и смиряешься со всем, что бы ни произошло. Так бывает на войне. Но в мире так не должно быть. Я, конечно, видела, что моя страна все эти восемь лет пыталась не допустить вот эту нынешнюю ситуацию. Она использовала все ресурсы, разговаривая с недоговороспособным соседом. За это время Украина стала очень недружественным государством, соседство с которым России ничего хорошего не несло. Я убеждена в том, что если бы Россия сейчас не начала операцию, война через пару лет, а, может, раньше, происходила бы уже на нашей территории. Сейчас украинцы говорят - «Мы вас не трогали! Мы хотим жить так, как мы хотим!». Нет, дорогие, вы можете жить так, как вы хотите, ровно до тех пор, пока это не несёт угроз вашим соседям. А когда вы их начинаете нести, набирая обороты, соседу, скрепя сердце, приходится на вас реагировать. Поэтому сейчас большинство россиян переживают вот такое горькое состояние - с одной стороны, мы понимаем неизбежность происходящего, с другой - не то, что жаль людей, где бы они ни были, а просто страдаешь вместе с ними. Не деля на Донецк, Харьков, Одессу или Киев. Люди есть люди. Они должны жить.