Ещё 18 февраля я заканчивала читать цикл лекций - о том, как писать истории. У меня было несколько учеников из Киева. Ничто не предвещало. Никто не знал, что скоро я снова буду в простреливаемом Донецке, а мои ученики - в подвалах Киева. Я просто учила их вытягивать из историй смысл, структурировать их, пользоваться художественными деталями. Когда все началось, они еще писали мне, что сидят в подвалах и чтобы отвлечься слушают мои лекции в записи. А домашнее задание сейчас выполнить не могут, но выполнят его потом. Безусловно, в эти моменты я не только напомнила себе о том, как непредсказуема порой жизнь, но и испытывала определённые чувства. Какие - итак понятно. Потом эти люди на связь не выходили. Я пыталась писать им сама. Кто-то вышел на связь и спросил - «Что делать? Остаться в подвале или пытаться выехать из города?». В начале февраля, читая свой курс, я и не предполагала, что мне придётся отвечать на такие вопросы. И началось вот это - «Ваши вас пропустят? А наших не бойтесь!». «Пропустят, может быть, но указатели на дорогах все сняли. Мы не знаем куда ехать. А что делать, если нас остановят чеченцы?». Факт в том, что я очень боялась и боюсь взять на себя ответственность за человеческие жизни. Я не знаю, что будет с людьми, когда они поедут. Что будет на дорогах? Я-то знаю что такое военная дорога. И я отвечала так - «Если бы это была я, я бы пыталась вырваться из котла». Я безусловно поддерживаю свою страну. Я поддерживаю армию своей страны. Но я в то же время испытываю сильные чувства по отношению к этим людям. Это - не внутренний конфликт. Никакого конфликта тут нет. Это - нормальное состояние сейчас каждого русскоговорящего человека. Я поддерживаю свою страну, но я не могу не переживать за тех людей. Ведь мы связаны. Связаны очень крепко русским языком. А это и называется братской войной, к которой Запад долго Украину подводил. И это те дни, когда именно русский - причина самых глубоких душевных ран. Если бы мы не говорили друг с другом на русском, если бы та сторона не говорила на русском и была бы чужой, так больно не было бы. И я бы никогда так не ждала, чтобы мои ученики все-таки выполнили домашнее задание