В Facebook я теперь никому не могу ответить. Только читаю оскорбления в свой адрес. Говорят, что я затроллила порядочных людей вопросом – «А где вы были 8 лет?», и что вопрос этот – детский, инфантильный, звучит, как сам дурак, взят он из методички, и отвечать на него не надо. А того, кто его задает, надо пожалеть, ведь вопрос этот устаревший за несколько дней, немодный, и говорит только о том, что спрашивающий ничего другого не может произвести. А еще он мстит и ненавидит. Оправдывает то, что сейчас происходит на территории Украины, а оправдывать это нельзя. Завтра по прошествии 24 часов бана я, конечно, снова туда напишу и снова буду заблокирована – уже на месяц. Ну что ж, мой аккаунт, что хочу, то и делаю.   А напишу я следующее. Вопрос – «А где вы были 8 лет?» – вполне современный. И каждый день происходящего делает его еще более актуальным. И вопрос этот имеет отношение не столько к тому, что происходит на Украине, сколько к тому, что происходит в России. Это – глубоко внутренний вопрос. Те, кто его задают, имеют острую необходимость понять – с кем мы живем в одной стране. И действительно вот эти люди, которые оставались непоколебимо спокойными с 2014 года, когда страдали люди на востоке Украины, почему встрепенулись в 2022 году, когда начали страдать люди в центральной Украине. Чем те люди отличаются от этих? И почему наши граждане занялись селекцией? Я лично хочу понять, что за сердце селектора бьется в груди моих сограждан. Мне ведь с ними жить да жить. Хочу точно понимать, как они устроены и на что они способны.   Я не прочла ни одного поста, который начинался бы со слов – «Мне жаль, что с 2014 года я не замечал… Я раскаиваюсь». Таких постов попросту нет. Но есть попытка уйти от ответа из чувства самосохранения – неприятно ведь рассказывать такое о себе, что ты реально сегрегируешь людей, и кому-то разрешаешь быть убитым, а кому-то – нет.