Этот текст написан не для соцсетей, но пусть тут тоже будет в день рождения доктора Лизы. Летом 2014 года я приехала в Краматорск. Тогда он не был занят Украиной. Я ходила по городу, зашла в штаб, постояла у очередей за водой, поговорила с людьми об эвакуации, об обстрелах, отправилась дальше и вдруг набрела на детский дом. На его заборе, на окнах висели простыни – «Не стреляйте! Здесь дети!». Я вошла в детский дом, будучи уверенной, что найду его пустым. Не могли ведь детей бросить под обстрелом на войне? Но он был полон детей. Воспитатели показали мне и тех детей, которых невозможно было просто взять на руки и унести – они имели серьезные нарушения и для их перевозки нужны были специальные медицинские средства. В тот же день я написала доктору Лизе в мессенджере Facebook. Мы с ней не были близко знакомы, но пересекались в радиоэфирах. Краматорск жил в ожидании сильных обстрелов, их обещали со дня на день и объективно я понимала, что доктор Лиза не успеет. Но через день она прибыла на автобусах и те дети, которых я нашла в Краматорске, стали первыми, кого она вывезла из-под войны в Донбассе. Я помню эти кадры из автобусов. Помню доктора Лизу с этими детьми. Помню до сих пор даже имена этих детей. Потом она занималась на войне своей работой, я своей. Я часто бывала в бомбоубежищах, в больницах, оставшихся без помощи – без еды, без воды, без медикаментов. В случае безвыходных ситуаций, когда невозможно было достать лекарства, я писала доктору Лизе. Она присылала помощь. Иногда она комментировала в Facebook мои тексты о войне. Последний комментарий, который она написала – «Жизнь – это бумеранг». Когда она погибла я была в Донецке. Проснулась утром, прочла новости – ее смерть еще не была подтверждена. Я решила уснуть еще, думая – когда проснусь, окажется, что она жива и волноваться, ждать не придется. Но она не была жива. С тех пор мне вот так быстро никто не помогал помогать людям на войне. Мы любим повторять – «Незаменимых нет». Есть незаменимые. Доктор Лиза – незаменима. Время после ее гибели идет, и я с каждым годом еще сильнее ощущаю ее отсутствие. Постепенно в моей голове ее имя срастается с именами тех Краматорских детей и ее словами о бумеранге