Хочу рассказать вам о еще одной важной для меня теме, прозвучавшей на встрече с президентом. Вчера рассказывала об этом на пресс-конференции в РИА-новостях. Когда председатель нашей комиссии по экологии Сергей Цыпленков заговорил о косатках и белухах, я чуть не подпрыгнула от радости на месте. Он рассказал о том, что китовую тюрьму разобрали только на днях. Значит, собственники, которых заставили два года назад выпустить пленников, надеялись все-таки на то, что смогут возобновить свой варварский промысел. А надеялись они потому, что в законодательстве, по-прежнему, дыра. И обсуждаемый сейчас законопроект лишь собирается запретить промышленный вылов. Это забавно и нечестно потому, что наша страна не ведет промышленного вылова с 80-х годов. – А что делать-то? – спросил Путин. – Как вы считаете? «Запретить! Запретить!» – подумала я. Но была уверена, что Цыпленков все правильно сам скажет. – У нас вылов разрешен малым коренным народам и в научных целях. Что делать-то? Запретить? – спросил Путин. – Запретить, - сказал Цыпленков. – В учебно-развлекательных целях запретить. – Так они потом опять поймают, - сказал Путин. Цыпленков ответил, что если в этих целях вылов запретить, то не поймают. – Хорошо, - сказал Путин. – Так и сделаем. Я не хочу произносить громких слов. Но вы сами понимаете что этот разговор значит для морской цивилизации. Для семей косаток и белух. Может быть, они сумеют не погибнуть от нашего варварства, и их семьи не будут так часто терять своих членов.