Совершенно не хотела писать о разговоре, который состоялся между президентом и режиссером Сокуровым в конце нашей встречи вчера. Ну просто потому, что мне было неприятно присутствовать при нем, и в какой-то момент я начала злиться. Но сейчас СМИ пишут, что Путин поругался с Сокуровым. Это смешно. Я очевидец того, что никаких «поругался» и близко не было. При этом я не берусь приводить точные цитаты, я их не записывала, а встреча длилась больше четырех часов, все запомнить дословно невозможно. Но в общих чертах было так. Режиссер Сокуров прочел с бумажек длинную речь. На 15 минут. Хотя каждый член Совета понимает: речь не должна быть долгой, иначе другие не успеют высказать свои предложения. Но за год работы в Совете я поняла, что не все уважают право других членов на слово, и Сокуров, на мой взгляд, именно к таким людям и относится. Сначала я слушала его речь с интересом – как и речь любого члена. Люди ведь о важном говорили – о пытках в тюрьмах, о Донбассе, о кьюар-кодах, о цифровых правах, о морских млекопитающих, о сиротах, о Зуеве, о законе об иноагентах, о косатках и белухах (об этом позже расскажу) и много еще о чем. И тут в какой-то момент заговорил Сокуров. Рассказал про деревню, жители которой к нему обратились с просьбой помочь ее сохранить. Ну ок, тут и без президента можно было решить, но дело важное, поэтому ок. А дальше я уже не очень понимала, о чем речь, только выхватывала какие-то особенно странные куски речи. Например, когда он говорил о молодежи Северного Кавказа. Будто там они говорят – если у вас денег нет, то пусть русский мужик заработает. И якобы если на нас – Россию – нападут, они не пойдут нас защищать. Вы знаете, я часто бываю на Северном Кавказе. Я таких убогих речей там никогда не слышала. Это надо там совсем по дну поскрести, чтобы найти парочку таких гнилых людей, которые такие слова скажут. У жителей Северного Кавказа хватает разных недостатков, но они никогда не отказывались родину защищать. А Россию они считают родиной. Потом было сказано вообще удивительное – о том, что мы всех кормим (слова точного я не помню, но оно было с нюансом уничижительного). Про Белоруссию, например. К этому можно по-разному относиться. Но зачем унижать целую страну? И на последних страницах сего доклада было предложено отпустить наши кавказские республики. Слушала с изумлением – я еще не видела, чтобы в лицо президенту звучали призывы о сепаратизме. Вот, стала свидетелем. А главное, все, что было сказано в эти пятнадцать минут, я не могла увязать в логическую цепочку. Силилась, но не могла. Путин ответил, что все это очень тонкие вопросы. И не надо вот так обижать людей, живущих на Кавказе. Сказал про войну, и заметил, что и он сам, и Сокуров уже не в том возрасте, чтобы идти воевать. Значит, опять молодые ребята пойдут. А кому нужна война? И разве мы не помним, какими войны бывают. И неужели мы хотим, чтобы Россия развалилась и осталась вместо нее Московия. Сокуров ему ответил, что он просто предлагает подумать. И повторил несколько раз – «Подумать». Путин ему сказал – вот и вам надо было подумать прежде, чем вы вышли публично с такими словами. Сокуров ответил ему что-то вроде – нельзя было молчать. Путин сказал – а есть моменты, когда стоит помолчать, о чем-то стоит говорить и говорить публично, а о чем-то можно прийти и просто поговорить в частной беседе. И это было еще мягко. Потому что действительно звучали прямые призывы к сепаратизму. Обычно люди за это получают статьи. И я не думаю, что жители наших северокавказских республик кого-то уполномочивали от их имени вести такие разговоры. Ответственности в этом не было никакой. Это на мой частный взгляд. А ответ, по-моему, со стороны Путина или здравого смысла был довольно мягким.