Со вчерашнего дня думаю о стриме белорусских журналисток, за который они получили два года. Сразу скажу, что мое окончательное мнение еще не устоялось, и поэтому мне кажется, полезным вообще об этом поговорить.

С одной стороны, стримы не запрещены. И это абсурд – лишать свободы за стрим. Предположим я пошла к своей подруге, которая живет на Тверской, и из ее окна стримлю Парад Победы или какое-нибудь политическое шествие. Есть ли тут состав преступления? Уверена, что нет, если прежде не был принят безумный закон, запрещающий такие стримы, и незнание законов не освободило меня от ответственности.

С другой стороны, предположим, журналисты оказываются на четырнадцать этажей над несогласованным протестным митингом и снимают его с высоты птичьего полета. Оператор снимает, журналист комментирует. Но комментирует он не как журналист, а как участник события, как футбольный комментатор, горячо болеющий за одну из команд. Я этот конкретный стрим не нашла, но я смотрела другие стримы этих девушек, и симпатии журналистки невозможно не считать. Тут лично для меня появляется вопрос – «Если главный принцип журналистики – объективность, то журналистика ли это происходит сейчас на четырнадцатом этаже?».

Журналисты стримят несколько часов, и этого времени достаточно для того, чтобы они могли осознать – их многие смотрят, в том числе те, кто находится в толпе внизу, и теперь они сами уже сверху конкретным образом помогают находящимся в толпе, а, может, и тому, кто дирижирует ею с расстояния, ориентироваться, течь, направляться. Может быть, журналистки этого не осознавали, и им казалось, что они делают свою работу – потому что они привыкли делать ее так всегда, то есть необъективно. А когда ты привыкаешь к чему-то, то оно кажется тебе естественным. Но, тем не менее, влияние на поведение толпы они могли оказывать.

И как тут быть? Вопрос – сложный. Вариант – наказать, чтобы другим неповадно было – мне кажется вредоносным. Потому что многие сейчас просто испугались, что за стрим можно попасть в тюрьму. И мне кажется полезным поговорить об этом и разобраться в вопросах – «Журналистика ли это?», «Наказаны ли девушки именно за стрим или за что-то иное?», «Несешь ли ты ответственность за то, что совершаешь что-то, не осознавая влияния, которое оказываешь?» и «Сколько времени тебе дать, чтобы ты это влияние уже, наконец, осознал?».

Кстати, работали они на польский ресурс. И если что, девушку-оператора мне очень жаль. Мне кажется, она огребла за идейность комментирующей журналистки.