Только что нагло воспользовалась своим членством в Совете по правам человека. Спешу я к метро, бегу. И тут прямо передо мной падает человек - ноги у него неожиданно подкашиваются. Он лежит в снегу, крепкий такой с виду мужчина лет сорока.

К нему подбегают двое прохожих, еле поднимают его, оттаскивают, сажают на бордюр. Я думаю - «Э, ладно, я спешу, сами справятся». Но все-таки задерживаюсь. Мужчина с виду не пьян, нормально разговаривает. Пытается встать на ноги, но снова валится на спину. Говорит - «Я - военный, старые травмы». Молодые люди давай вызывать скорую. А там не отвечают. Звонят, звонят. Звонят. Ждут. Мы все ждём. И тогда я сама позвонила в службу спасения и гордо представилась членом Совета. Меня перевели на скорую, вызов приняли, спросили, не перекошено ли у мужчины лицо. «Вовсе нет» - ответила я. «Высылаем ближайшую» - сказал диспетчер.
Прождали мы ее минут семь. И тут наш спасаемый встает, говорит всем - «Спасибо» - и уходит на своих ногах. Молодые люди поворачивают ко мне ошарашенные лица и говорят - «Он просто взял и пошёл...». И ещё ему так вслед смотрят, как будто он идёт аки по суху. Или это чудо свершилось, как во времена Иисуса, когда он трогал неподвижных, и они вставали.
Попрощавшись, молодые люди тоже ушли. А я, представьте себе, осталась звонить в скорую и просить не приезжать. Я ждала, ждала, ждала, держа трубку у уха. Ещё ждала, понимая, что не могу уйти, медики приедут, а тут никого нет, и к какому-нибудь другому больному они не попадут или попадут позже.
- Вы отменяете вызов? Господи, спасибо вам! - воскликнула диспетчер, когда я все-таки дозвонилась и сказала, что больной пошёл.
- Мне-то за что? - растерялась я.
- Спасибо вам! - кричала диспетчер. - Спасибо! Огромное вам спасибо!
- Нет, это вам спасибо, - зачем-то сказала я, и добавила - Огромное спасибо.
Ушла в метро, так и не поняв, что это все такое было и за что меня благодарили так настойчиво.