– Светка, зайди ко мне, я тебя домашней едой накормлю, - сказала в трубку моя попутчица – женщина в возрасте, одетая в облегающий синий костюм.
Пришла Светка. Моя попутчица полезла в гигантский чемодан и достала кастрюльку с котлетами.
– Светка, а у тебя есть такая кастрюлька? – строго спросила она Светку, вручая ей каталог посуды Цептер.
Светка мотнула головой и поклялась, что кастрюльку купит.
– А о Пипторе (название изменено автором) ты, наверное, слышала? – властно спросила попутчица. – Как, Светка, ты даже не знаешь об этом приборе? Ну ты даешь! Его разработчики получили Нобелевскую премию. Мы спасаемся от ковида только им! Тогда наша встреча с тобой – судьбоносная! Пиптор – это направленный пучок рассеянного света. Проходя через экран, он полностью меняет свои свойства, структурируется и исцеляет клетки.

Светка сидела, слушала. Попутчица бросила хищный взгляд и на меня, но я уже гуглила отзывы на Пиптор – «37 тысяч! Да я за такую цену удавлюсь!», «Профилировали им простуду, на седьмой день заболели», «Фикция».
Тут попутчица снова полезла в чемодан – уже за сковородой. Сковорода обнаружена не была. После чего был вывернут весь чемодан под стоны – «Ой, я – ворона! Во-ро-на! Сковороду Цептер забыла! Лучше бы я тряпье забыла! Что я буду делать в Крыму двадцать два дня без своей сковороды?! Жарить на этих страшных кривых сковородках?! Да лучше я умру с голоду!».
– Ой, Светка, - сказала она через некоторое время, уже смирившись с отсутствием сковороды, - главное – что я Пиптор не забыла. Я его с собой везу. Меня же в прошлый раз из-за него с рейса сняли. А я тебя сейчас научу как Пиптор провозить. В какой багаж?! Ты с ума сошла?! Это – царский прибор! Там сотрудницы на стойке – молодые девчушки. Из-за премии горло перегрызут. А Пиптор – большой. Я ставлю его в сумке на весы. Девушка – «Что у вас там в сумке?». Ну я, ворона, давай распыляться – «Ой, девушка, это швейцарский оптический прибор». Она – «Сдавайте в малогабаритный багаж». Я – «Нет, это медицинский прибор! Вы что?!». И началась, Светка, закусь. Она звонит кому-то – «Виталий Валентинович, подойдите». Я думаю – «Ну, Виталия Валентиновича нам только не хватало…». Приходит Виталий Валентинович, виски выбриты, глаза холодные, как у гестаповца, он разве что плеткой по полу не щелкнул. Два часа мурыжил меня, словами не передать. Регистрация закончилась. И я так стою, ртом хватаю воздух и понимаю, что я никуда не лечу. Он – «Так. Сопли утрите. Вон там касса. Пока самолет не улетел, идите перерегистрируйтесь, у вас пятнадцать минут». А новый билет стоит двенадцать тысяч. Двенадцать, Светка! Я подлетаю к кассе, перерегистрируюсь за две триста. Ну а дальше… Дальше я была очень хитрая. Прихожу на новую регистрацию, ставлю Пиптор на весы. Девушка – «Ой, да у вас перевес!». Я такая – «Ладно, сейчас вернусь». Пошла познакомилась с девчонками из Владивостока, выпила с ними, рассказала про Пиптор. Они сразу прониклись и согласились оставить у себя мои щипцы и ноутбук. И я пошла на третью попытку. Выбрала из всех сотрудниц моську самую замухрышистую, такой премия не нужна. Подхожу. Она – «Ой, у вас семь кг!». «Да, это мои личные вещи». «Ой, а вы сняты с рейса!». «Да, я на него опоздала». Она меня пропустила, я побежала к девкам, мы еще выпили, и я прошла в самолет. Вот так я из-за Пиптора страдаю, Светка. Люди в Крым прилетают, сразу к морю бегут. А я сразу лягу под Пиптор и пролежу под ним два дня. Опять же, Светка, мы не молодеем. Если я сейчас похудею ногами, то морда повиснет. Поэтому два дня, как приеду, буду светить Пиптором в морду нещадно.
Доев котлету, Светка решила и Пиптор брать. Тогда моя попутчица сняла с себя очки, передала ей и проговорила:
– А это царские очки, они фокусируют зрение. Может, чаю попьем?
Светка нашла в себе силы отказаться от чая и убыла. А когда она ушла, моя попутчица закрыла дверь на защелку, достала из чемодана Пиптор, и мы стали облучаться его рассеянным светом.