В 2014 на майдан съезжалось много разных людей – журналисты разных стран, любопытствующие. Всем хотелось подышать тем, что они называли воздухом свободы. К российским журналистам было «особое» отношение. Поэтому первым делом россияне прогибались и с извиняющимися нотками в голосе признавались, что ненавидят Путина и хотят такого же протеста в своей стране. Для меня такие прогибы несовместимы с чувством собственного достоинства.

Сами протестующие говорили мне – «Ну посмотри, мы же такие хорошие! Мы чаю тебе нальем. Мы за все хорошее». И кто бы спорил – ну, конечно, хорошие. Но почему-то им не приходило в голову, что быть хорошим не значит добиваться хороших результатов.

Люди испытывали чувство единения и считали, что из этого благоговейно-приподнятого чувства не может выйти ничего плохого. Расскажите это Донбассу. Родителям погибших детей расскажите. Старушкам, годами просидевшим в бомбоубежищах. Ну как же так вышло, скажите мне, что смерть вышла из этого благоговейного чувства. Из белых платьев, из красных цветов, из горящих экзальтацией глаз.

Но я понимаю, как одиноко многим людям. Людям не всегда есть с кем поговорить, и они ищут одобрения в соцсетях. Людям не всегда есть что сказать, и тогда они сливаются с голосом толпы. Людям может казаться, что они сами по себе не представляют ничего, но, приняв участие в протесте, они обретают для себя какую-то значимость. И когда они в событии возвышаются над бытом и заполняются этой благоговейностью, попробуй им скажи, что в Донбассе гибнут дети. Признать это – все равно, что потерять то, может быть, самое ценное чувство, которое они пережили раз в жизни.

А что россияне, которые приезжали на майдан совершать дыхательные упражнения? Они брезгливо отвернулись от пылающего Донбасса, дав понять, что они тут ни при чем, во всем виновата Россия, и если бы гибнущие дети были детьми правильных родителей, они бы заслуживали их внимания. А так – нет. Впрочем, их и Украина уже не сильно интересует.

То же самое будет с Белоруссией. Когда в ней все пойдет плохо, россияне сражающиеся сейчас на белорусском фронте, будут заняты совсем другим хайпом. Каким – не знаю. Но так устроена современная жизнь. Сейчас люди увлеченно смотрят сериал в режиме реального времени. И кажущаяся поддержка может оказаться лишь временным развлечением. В любом случае с российской стороны, это все больше не про Белоруссию, а про попытку репетировать революционные события в России в 2024.

Лично мне неприятны насмешки в адрес непримкнувших белорусских колхозников. Сами корявые, лица злые, речи тупые. Кстати, хорошие люди так не говорят. И мне еще не понять, а чем это плохо быть колхозником? Мы что, научились добывать энергию из воздуха и нам больше не нужна сельскохозяйственная продукция?Вообще-то именно труженики заслуживают гораздо большего уважения, чем модная, пока еще ничего не сделавшая молодежь.

Я совсем не против протестов. Я очень за. Но я против манипуляций толпой и дешевых одинаковых разводок. В протестующей толпе все могут быть насквозь хорошими и красивыми. Но каждый должен понимать, к чему он лично каждым своим шагом ведет страну, и быть готовым к тому, что результат достижений толпы зависит не от самой толпы, а от того, в какую сторону веревочку дергает кукловод.