Захар Прилепин @@zakharprilepin БРОДСКИЙ И ЕВТУШЕНКО ХОДИЛИ В РАЗНЫЕ ШКОЛЫ Советская власть не любила конкуренцию вовсе не потому, что не принимала законов рынка. У советской власти всегда недоставало средств. Сначала Гражданская, потом тридцатые, следом Отечественная, после разруха, затем холодная война. Не до жиру! Советская власть придирчиво выбирала одну какую-нибудь школу и ставила на неё. На всех не хватало сил и сурово составляемого бюджета. В живописи выбирала между конструктивистами и реалистами из АХРР и поставила в итоге на АХРР. Могло бы и наоборот случиться. В поэзии выбирала между ЛЕФом Маяковского, имажинистами Есенина и разнообразными пролетарскими поэтическими организациями. Поначалу поставила на пролетариев, но потом передумала и выбрала линию Маяковского — даром что он успел к тому времени застрелиться. В прозе выбирала между «попутчиками» и «литературой факта», которую исповедовал Осип Брик, но выбрала «попутчиков». Тенденция сохранялась и после войны. В оттепельные годы поэзия стала важнейшим разделом массовой культуры. Советская власть могла поставить на ленинградскую школу: там были Бродский, Глеб Горбовский, Кушнер, Евгений Рейн. Но все они были чересчур евреями, поэтому на всякий случай решили выбрать московскую школу, где имелись в наличии Евтушенко, Рождественский, Ахмадулина, Окуджава. Не сказать, чтоб и эти были такие уж русские: Евтушенко — немец по деду, Рождественский — поляк по отцу, Ахмадулина — по отцу татарка, Окуджава — грузин по отцу и армянин по матери. Была, впрочем, тогда и во всех смыслах «русская партия» в поэзии: «тихая лирика», «почвенники» — Николай Рубцов, Юрий Кузнецов, Станислав Куняев и старшие их товарищи в лице, скажем, Николая Тряпкина, и младшие их подруги в лице, скажем, Татьяны Глушковой. Но эти привычно сидели на облучке: за Можай не загнали — и радуйтесь. С русскими в России строго. Начавшаяся перестройка и последующие печальные события хаоса и распада выявили в литературе парадоксальную картину. Самыми остервенелыми сторонниками демократии оказались не ленинградцы и не «русская партия», а «эстрадники» во главе с Евтушенко, получившие к тому времени примерно по килограмму весом советских премий, званий, орденов и значков. Если сегодня перечитать публицистику Евтушенко тех лет, можно ужаснуться: Чхартишвили и Чулпан на его фоне будут выглядеть куда патриотичней. Про Окуджаву с его «памятником Басаеву» мы и вовсе молчим. Дочь политрука Ахата Ахмадулина и майора КГБ Надежды Лазаревой — прекрасная Белла, сын работника НКВД Станислава Петкевича (фамилия Рождественского при рождении) — великолепный Роберт — все заняли радикально антисоветские позиции и, скажем, подписали письмо «Раздавить гадину!» с призывом расстрелять Дом советов в 1993-м. На стороне которого как раз находились представители «русской партии»: и Кузнецов, и Куняев, и Глушкова, и Тряпкин. Такие были времена — почти как нынешние. Год за годом все эти поэты постепенно уходили, но, что бы ни случалось в стране, позиции оставшихся в живых «эстрадников» и «русской партии» отличались всегда радикально. Приднестровье, Гагаузия, Абхазия, осетинский конфликт, конфликт на Северном Кавказе, «русская весна» — всякий раз воспроизводилась одна и та же история: «эстрадники» были за то, чтоб Россия выводила войска, платила и каялась, а «русская партия» — чтоб Россия вводила войска, забирала положенное и прощения не просила. Читать далее — https://telegra.ph/zakharprilepin-07-30