С мертвой куколкой мертвый ребенок на кровать мою ночью садится. За окном моим белый осколок норовит оборваться, разбиться. «Кто ты, мальчик?» - «Я девочка, дядя. Погляди, я как куколка стала...» « - Ах, чего тебе, девочка, надо, своего, что ли, горя мне мало?» «Где ты был, когда нас убивали? Самолеты над нами кружились...» « - Я писал. И печатал в журнале. Чтобы люди добрей становились...» Искривляются синие губки, и летит в меня мертвая кукла. Просыпаюсь - обидно и жутко. За окном моим лунно и тускло. Нет на свете гуманнее ада, ничего нет банальней и проще. Есть места, где от детского сада пять шагов до кладбищенской рощи. « - Так лежи в своей теплой могиле - без тебя мне находятся судьи...» Боже мой, а меня не убили на войне вашей, милые люди? Борис рыжий. 1995, декабрь. КОЛОКОЛ XXI