Бетономешалка Парадоксально, но мало кто так часто и глубоко задумывается о судьбе российского народа, как те, кто этим самым народом гоним, презираем и ненавистен. Не сосчитать и до конца дней сколько людей стали жертвами этой бездушной бетономешалки, которая машинально перемалывала в себе всё светлое, достойное и благородное, что вопреки всему всходило и тянулось к солнцу на этой проклятой земле. Вспоминается один из рассказов неподражаемого Бредбери, когда марсиане прилетают на Землю и ждут чего угодно, но внезапно, на свое удивление получают радушный приём. Марсиане - древняя цивилизация, достигшая вершин во всём, о чём только могло мечтать человечество, попадает в обыкновенную бетономешалку. И словно кусок сахара, брошенный в кипяток, они растворяются среди истошных криков, безвкусно-пёстрых, кричащих витрин, жвачек, поп-корна, орущей музыки, пьянства и всех остальных кислотных красок обыденности землян. Они чужеродные элементы в этом мире. И этот мир пережевывает их и выплевывает искалеченными, ошарашенными и потерянными назад. Только их визит - это был осознанный выбор, пусть и направленный в неизвестность. В России же настоящие люди уже рождаются в этом - у них нет выбора. И они всегда диаметрально противопоставлены подавляющему большинству своих соотечественников. В этом одна из самых больших трагедий российской истории. На фоне беспрерывных, бессмысленных и жесточайших войн, которые тщеславные самодуры используют для манипуляции массами, в результате революций, которые здесь всегда вырождали из своего лона чудовищ, устраивающих душегубные эксперименты над народом, среди этого хаоса и смут, в разломе этих потрясений гибли самые лучшие сыны и дочери своего Отечества. Их травили, над ними насмехались, их унижали, их изгоняли, их не слышали и не слушали. Их остервенело убивали. Крик "бей предателя!" всегда был в России убедительнее всех статей на свете о праве и справедливости. А какие люди были среди них. Одна Ахматова охватывает масштабом своей судьбы весь XX век, такие, как она, как Гумилев, Мандельштам и сонмы других пожранных своим народом-палачом людей, покрывают тихим инеем всю эту огромную и несчастную страну. И этот тончайший слой холодного инея является немым укором всему народу-богоносцу. Но чувствует ли кто-то тоску и печаль этой морозной прохлады на своих плечах? Нет, ни раскаяния, ни сожаления - ничего нет. Не стучится им чужая боль, не отзываются никак покалеченные судьбы невинных жертв прошлого и настоящего. Живут они без оглядки, без размышлений, без малейших моральных колебаний и с начисто стертой памятью. Добровольно зашоренные, все коллективные силы, всю свою посредственность, угрюмость и серость бросают на одно - чтобы эта бетономешалка не останавливала свой людоедский ход. И крутилась, и вертелась, и перемалывала чужие жизни в порошок, в пыль, в ничто. И еще быстрее, и ещё, и ещё. До последнего человека. Пока не останется уже никого, кто бы мог ещё с распахнутой душой и честным взглядом, не боящийся правды, искренне и самоотверженно подумать о судьбе своего народа, попытаться просветить его, предостеречь от страшных его мечтаний, отдать в назидание ему свои бесценные мысли. Протянуть руку помощи. Хотя бы ради будущих поколений. Сколько же таких отрубленных рук знала история России... Но все же, что они все будут делать, когда больше никто не сможет подставить им зеркало для их же собственного спасения? Сейчас будем писать статьи, но, когда у власти окажутся фундаменталисты, возьмёмся за оружие. Даже если весь народ обалдеет от восторга. Пойдём против народа, мы ему ничем не обязаны. Он уже балдел в 1918-м, и в 1937-м, и в 1945 году, и в счастливую эпоху застоя, когда колбаса стоила 2,90 за кг. Пойдём против всех, кто пойдёт против свободы. Нашей свободы умереть в джунглях, от голода, змеиного яда или львиных когтей. Но вне клетки. На месте России может остаться пепелище, тайга, братская могила. Но нового архипелага ГУЛАГ пусть на месте России не будет никогда. C’est la vie. Сартр сказал: «Человеческая жизнь начинается по ту сторону отчаяния». Валерия Новодворская КОЛОКОЛ XXI