Понятие "гнилой Запад" или "загнивающий Запад" ввел в обиход Степан Петрович Шевырёв, литературный критик, профессор, славянофил. Было дело это в далёком 1841 году. С тех пор Российская империя прекратила свое существование. СССР распался. Российская Федерация тоже подходит к своему незибежному концу. С загнивающим Западом же за это время так ничего и не произошло. Ничего, кроме культурного, социального, научного и технологического прогресса, разумеется, которым все эти столетия без зазрения совести пользовались все эти славянофильские любители всего русского, не сильно отдавая себе отчёт в том, что из исконно русского у них - только требники, доносы да остроги, а всё остальное, начиная от алфавита, литературы и современного русского языка, заканчивая архитектурой, музыкой и военным искусством - это свет европейской мысли, который они жадно поглощали, не забывая при этом регулярно и с чёрной неблагодарностью поносить этот же Запад на потребу своих царей и внутренней публики, давший им буквально всё. А что же случилось с самим Степаном Шевырёвым? В 1857 году на заседании совета Московского художественного общества внук Екатерины II и Г. Г. Орлова, двоюродный брат царя граф Бобринский энергично обрушился на крепостное право и в особенности на порядки времён царствования Николая I. Шевырёв увидел в этом стремление опозорить Россию, стал горячо заступаться за всё русское. Между ними возникла ссора, переросшая в потасовку. В результате у Шевырёва было сломано ребро. Из-за огромного резонанса, вызванной этой дракой, власть решила наказать обоих. Патриот Шевырёв был уволен со службы, выслан из Москвы. Бобринского же сослали в своё имение и запретили появляться в столице. Но Бобринский на этом не успокоился и продолжил добиваться тюремного заключения для Шевырёва. В итоге патриот Шевырёв был вынужден покинуть свою любимую родину и скончался в загнивающем Париже от воспаления лёгких в 1864 году. Какая ирония судьбы. Как обычно произошла чудовищная ошибка: "А меня-то за что?". Да ни за что, просто родина всегда тебя бросит, сынок. И чем громче ты защищаешь рабство и палачей, на которых она зиждется, тем больнее потом будет умирать в парижах, осознавая, каким ты был идиотом. КОЛОКОЛ XXI