Самое страшное не то, что это несмываемый стыд и позор навека. Не то, что Россия теперь вспомнит, что такое дефицит, очереди за хлебом по карточкам и сталинские репрессии. И даже не то, что он вероломно залил кровью Украину. И этого никогда уже не простить. А то, что он с абсолютной, нечеловеческой хладнокровостью готов развязать ядерную войну. И не только готов, но хочет этого. Мы взрастили существо, которое хочет погубить Человечество. Как там: "Они все сдохнут, а мы попадем в рай"? Мир спал, когда он взрывал жилые дома и равнял города и сёла Чечни с землёй, как делает это сегодня с Украиной. А мы-то где были? Мир спал, когда он бросил подводников Курска, когда организовывал подконтрольные теракты и травил газом людей в Норд-Осте, жег детей из огнеметов в Беслане. А мы-то где были? Мир спал, когда он убил Немцова. А мы-то где были? Мир спал, когда он напал на Грузию. А мы-то где были? Мир спал, когда он воевал в Сирии, поддерживая военного преступника Асада, который применял химическое оружие по мирным жителям. А мы-то где были? Мир спал, когда он аннексировал Крым и оккупировал Донбасс. А мы-то где были? Мир инфатильно спал, когда он его пытался дестабилизировать - вмешивался в выборы, осуществлял кибер-атаки, пытался организовать переворот в Черногории, разделить Италию, поддерживая сепаратистов. А когда он годами разгонял великодержавную истерию, настаивал на исключительности России и русских, взращивал в них ненависть ко всей планете, возводил войну в культ. Мы-то где были? Мир выражал озабоченность, а потом снова засыпал. Мир выражал тревогу сквозь свою преступную дремоту. А мы все это время молчали. Сегодня Мир проснулся на пороге Третьей мировой войны. ___ Беспечно доехали мы до границ Восточной Европы и только теперь почувствовали всю серьезность обстановки, накалившейся, как оказалось, до последнего градуса. С первых шагов по Чехословакии поняли, что разговаривать по-русски с людьми не следует: нам просто не отвечают и с ненавистью смотрят на нас. Так что, если приходится обратиться к кому-либо, чтобы спросить дорогу, говорим по-немецки — тогда отвечают. Это потрясает — чехи предпочитают слышать немецкую речь, но не русскую. Как же тогда они должны ненавидеть нас! И мы вспоминаем Прагу 1955 года, когда мы поженились. Перед русским человеком тогда открывались двери в любом доме, как перед братом. Галина Вишневская И россиянам сегодня тоже надо быть готовым, что не получится уйти от ответственности, что теперь они стали нерукопожатными изгоями во всем цивилизованном мире. Стоило этого того? А ведь недолго ещё осталось до момента, когда они будут стоять в километровых очередях за ножками буша и стыдливо говорить: "Мы не знали, мы не видели, мы не выбирали". Но мы знали. Мы видели. Мы выбирали. И теперь каждый прочувствует на себе последствия своего молчаливого выбора. КОЛОКОЛ XXI