Mikhail Sokolov MagSrgc6h 71 nat 55c:11 7PoehMg9 · Дорогой Фейсбук, Пока нам еще не пришла пора прощаться, я, по примеру Tatyana Cherkashina и Alexey Bessudnov, взглянул на результаты прославленного опроса ВЦИОМа об одобрении «военной спецоперации» России (63,5% за, 27,8% против, 8,8% затруднились) и, в рамках нормального для обсессивно-компульсивного трудоголика способа совладания с паникой, сел его обсчитывать. Некоторые занимательные результаты на картинке ниже. ВЦИОМ фиксировал пол респондентов, возраст, уровень образования, федеральный округ проживания и тип поселения, самооценку уровня доходов, занятость (учится, работает и учится и т.д.), сектор занятости, а также задавал вопросы о том, с какой частотой они смотрят телевизор и сколько времени проводят в Интернете). На картинке – отношения шансов для полярных групп одобрять/не одобрять «спецоперацию» (для тех, кому нужна справка: отношение шансов вычисляется по формуле p/(1-p) для группы А поделить на p/(1-p) для группы B, где p – вероятность интересующего нас события; так, если в группе А вероятность встретить одобрение Х равна 60%, а неодобрение – 40%, а в группе B – наоборот, 40% за, 60 %- против, то отношение шансов равно (0.6/0.4)/(0.4/0.6), что дает нам 2,25; если вероятности для обоих групп равны, то коэффициент равен 1). По оси X отложены отношения шансов для выбора ответа «не одобряю» для каждого фактора по отдельности. Для возраста, типа поселения и доходов указаны полярные категории – (для остальных категорий уровни одобрения расположены где-то между ними). Как и отмечали ученые коллеги, видно, что самый большой контраст обнаруживается между возрастными группами – среди людей старше 60, на 10,6% не одобряющих приходится 83,3% одобряющих. Для людей младше 30 – на 37,5% одобряющих приходится 50,7% не одобряющих. Второй сопоставимый контраст относится к телевиденью: среди тех, кто смотрит телевизор каждый день, 79,5% одобряют (против 13,4% не одобряющих). Среди тех, кто его не смотрит вообще – 52,3% не одобряют (против 36,4% одобряющих). Статистическое влияние всех остальных факторов оказывается существенно ниже. Пол вовсе не значим, а образование, тип населенного пункта (город свыше миллиона vs. поселение менее 50 т.) и доходы – значимы, но не слишком важны (надо отметить, что те, кто оценивал свое материальное положение как плохое или очень плохое значимо менее склонны одобрять текущие события, чем те, кто доволен своим). Аналогично, использование Интернета не так важно, как отказ от телевизора. Можно предположить, что все эти факторы действуют не изолировано: скажем, влияние возраста может быть опосредовано изменением предпочитаемых каналов коммуникации между поколениями. 52,8% людей младше 30 сказали, что они не смотрят телевизор вообще, и, соответственно, недоступны для идеологических сигналов, которые оттуда поступают. С другой стороны, если неприятие действий российского руководства все-таки связана с возрастом, то отрицательная корреляция с телевиденьем может быть ложной. Чтобы понять, какие переменные оказывают прямое влияние, можно использовать всевозможные множественные регрессии. Я использовал самую простую – логистическую. По оси Y отложены влияния всех тех же самых факторов, но при контроле по всем остальным – скажем, мы видим отношение шансов одобрять «спецоперацию» для представителей самой старшей и самой младшей категории, при условии, что во всех остальных отношениях они идентичны – у них один и тот же уровень образования, один и тот же уровень доходов и т.д. Видно, что отношения шансов для возраста и телевиденья снижаются – их влияние действительно пересекается друг с другом. Тем не менее, оно остается в диапазоне 5 – 5.5, что значит, что обе переменные оказывают независимое и существенное влияние. В случае с телевиденьем, это влияние может быть результатом восприятия транслируемых российскими каналами идеологических установок. С другой стороны, разумеется, отношение к нему может быть следствием политических установок – и в этом смысле нельзя быть уверенным, что отказ его смотреть – это причина, а не следствие критического отношения к