Часто вспоминаю в последнее время разные истории времен белой эмиграции 1917 года.
История и впрямь никого ничему не учит.
А ведь всё уже было.
Всё.
Буквально.
И не так давно.
Во время большевистской революции из России уехал великий русский писатель Дмитрий Мережковский.
Как тогда считалось.
Хотя время не подтвердило этого статуса.
Время вообще в этом смысле наиболее беспощадно.
И очень жестоко.
Но еще в 1933 году Мережковский был одним из трех претендентов на получение Нобелевской премии среди писателей. Выдвигались он, Бунин и Набоков.
Говорят, Мережковский в ожидании решения нобелевского комитета очень нервничал, и даже написал Бунину и Набокову письма с предложением разделить премию на троих при любом исходе.
Мол, так будет гуманно, честно, интеллигентно и в высшей степени разумно.
Бунин ответил: «если я получу, делиться не стану» ))))))))
И как известно, — получил.
Но сам призыв о разделе премии со стороны Мережковского, сколько бы не прикрывался высокими материями, продиктован был, увы, заботами о хлебе насущном.
В момент эмиграции они с супругой Зинаидой Гиппиус являли собой пример вальяжной элиты. В отличие от многих, у них в Париже имелась давно купленная просторная квартира, а в квартире и вовсе роскошь тех времен — обширная библиотека.
Возле супружеской пары немедленно организовался литературный салон, как и в былые времена в Петербурге.
Но время и тут вмешалось в сюжет.
Оно шло. Шло. Шло.
И запасы благополучия слегка истощались.
Деньги на банковских счетах таяли.
Рассуждения о злодеях-большевиках в парижской гостиной волшебным образом ничего не меняли.
Ни в советской России.
Ни в жизни Дмитрия Мережковского.
И внезапно великий русский писатель обнаружил себя восхищающимся … Муссолини.
Он был настолько потрясен его личностью, что добился личного приглашения Муссолини посетить Италию и в начале 30-х прибыл туда как почетный гость главы государства.
Современники объясняли профашистские настроения Мережковского как его идеей об уничтожении большевизма, так и желанием … получить финансовую поддержку.
По воспоминаниям В.С. Яновского Мережковский «ездил к Муссолини на поклон и получил аванс под биографию Данте»
Впрочем, к исходу 1937 года отношение Мережковского к дуче сменилось.
Муссолини не оправдал надежд писателя, как некогда разочаровала и Россия : «Я сначала подумал, что Муссолини – воплощение духа земли и провиденциальная личность, а он оказался обычным политиком-материалистом – пошляк!»
Зато вскоре Мережковского крайне заинтересовала личность Адольфа Гитлера. Теперь он надеялся на помощь этого вождя в вопросах уничтожения большевизма и наставления своей многострадальной страны на путь истинный. Говорят, его супруга, Зинаида Гиппиус, узнав об этом, сказала: « это конец!»
Впрочем, время снова вмешалось в биографию Дмитрия Сергеевича.
На сей раз — пощадив.
Годы его жизни подошли к концу. В декабре 1941 года, когда война в России шла 6-ой месяц, он скончался.
Его проводы были крайне немноголюдны.
Многие эмигранты бойкотировали похороны.
