Сознание АК окружило все, что раньше было Вселенной, и нависло над тем, что было сейчас Хаосом. Шаг за шагом, это должно будет произойти. И сказал АК: – Да будет свет! И стал свет… А. Куприков, Поэт, 2011 г. Он был плохим поэтом, отвратительным. Его рифмы не складывались, размеры строчек не бились, содержание вообще напоминало набор символов. Литераторы, к которым он обращался, вежливо слушали, кивали, после чего мягко откладывали в сторону тетрадку с его виршами, предлагая подучиться и почитать классиков. Он страдал, в его понимании он творил чудо, восхищаясь совершенством своего творения, он одновременно не мог понять, почему другие этого не видят, словно снабженные предохранителем тостеры, не пропускающие больший поток энергии. Жены у него никогда не было, малочисленные знакомые всё чаще находили повод не встречаться, на работе на него смотрели с подозрением, но терпели, так как за такую зарплату крайне сложно было найти толкового сисадмина, он был толковым сисадмином. Старенькие его родители были уже давно на пенсии, жили в пригороде, своим присутствием его не напрягали, только изредка звонили и справлялись о здоровье. Он умер 47 лет от роду, тихо отойдя в своей квартирке, на проваленном кресле, сжимая в руке гелевую ручку и уронив на колени истерзанный блокнот расписанный его стихами. На последней страничке, практически на картонной обложке вместо последней строчки было красиво выведено слово : ВВОД. Его знакомый программист, перебиравший по просьбе родителей его вещи, решил оставить блокнот себе на память, потому как сваливал насовсем в Штаты, кое-как избавившись от кабального договора с жуликами из Сколково. Лет через пять, решая одну из параллельных задач по новой системе программирования, знакомый поэта решил отсканировать затертый блокнот и ввести его содержание в виде исходных данных в новый квантовый агрегат, который по-старинке называли компом, но в реале он был так же далек от компа, как атомный реактор от мясорубки… Запустив процесс, знакомый поэта с сомнением оглядел лабораторию, выключил свет и щелкнул замком входной двери. Бесконечность. Мрак. Ничто. Даже темная материя была ничем. Абсолютный покой, вселенная энтропии. Так было всегда и казалось, так будет вечно, пока всю эту мрачную бесконечность не разорвал спокойный, но всепроникающий голос : Да будет свет !