Я регулярно захожу в офис Sony, и каждый раз спрашиваю, есть ли в продаже Bloodborne на ПК. Каждый раз мне отвечают, нет. Я спрашивал уже раз 30 и 30 раз мне ответили нет. Смысл в том, что отвечает мне один и тот же японец, отвечает с неизменной интонацией. А я каждый раз с неизменной интонацией спрашиваю: — Bloodborne на ПК есть? — Bloodborne на ПК нет. — Есть Bloodborne в продаже на ПК? — На ПК этой игрой не торгуем. — Bloodborne можно посмотреть, есть на ПК? — Нет, Bloodborne на ПК нет. — Я бы хотел купить Bloodborne, почем он на ПК вообще? — Извините, Bloodborne у нас нет в продаже на ПК. — Годные игры есть? Мне Bloodborne нужен, на ПК. — Мы Bloodborne никогда не портировали на ПК и не продаём. И ведь этот японец, зараза, знает меня идеально в лицо, знает, что я спрошу и знает, что он мне ответит. Но ещё ни разу ни один из нас ни жестом, ни словом не показал, что каждый из нас знает сценарий. Бывает, японец курит у входа, когда я захожу в здание Sony, тогда я подсматриваю за ним сквозь стеклянные двери, он равнодушно докуривает, выбрасывает бычок и возвращается за рабочее место: — Что вы хотели? — Мне нужен Bloodborne на ПК. — У нас нет. — Жаль. Иногда он общается с другим посетителями, тогда, стоя рядом, я терпеливо жду, когда они закончат: — А Bloodborne в продаже есть на ПК? — Нет, мы им на ПК не торгуем. Иногда он просто скучает за столом, когда в офисе никого нет, и только я расхаживаю по залу. Конечно, он знает, что будет дальше, но не подаёт виду и равнодушно берёт бумаги. — Что–то я Bloodborne найти не могу, он вообще на ПК в продаже бывает? — Нет, не бывают, мы на ПК им не торгуем. Это очень суровое, по–настоящему мужское противостояние, исход которого неясен. Очевидно, что каждая сторона рассчитывает на победу. Впрочем, я уже согласен на ничью.