Нужно понять, что такое визит Пелоси. Сегодня вся история Тайваня, Китая и американо-китайских отношений будет распадаться на «до Пелоси» и «после Пелоси». Неважно, что она там сказала и что она там делала. Осознать это можно только понимая, что все это встроено в очень большую американскую концепцию. Идея очень изящная. Приблизительно с начала 2015–2016 годов США начинают понимать, что утрачивают контроль над целыми регионами земного шара. Это прежде всего контроль за информацией, производством, финансовыми потоками. США не нужна территория, они в этом плане не страна – захватчик территории. Это страна – контролер информационных и финансовых потоков. Именно в этот период Китай начинает реализовывать свою новую модель развития, которая связана прежде с тем, что он переходит от мировой фабрики к производству мировых смыслов. С 2013 года Китай предлагает понятия единой судьбы человечества, экономическую программу «Один пояс – один путь», дополняя это производством высококачественной IT-продукции. Он начинает вторгаться в сферу, которая всегда контролировалась США. КНР производит большое число суперкомпьютеров и опережает США. Республика ставит на вооружение супертехнику. То есть Китай начинает создавать свой макроэкономический регион, который связан с ним даже не инвестициями, а именно технологиями. И он довольно активно проникает в Центральную Азию, Юго-Восточную Азию, страны АСЕАН. Начинает работать со странами, которые, казалось бы, не являются большими его друзьями, с Индией, например, и кстати говоря, Россия здесь не являлась ключевым звеном. Россия скорее – большой военный партнер. США в течение практически десятка лет, формально начиная с Обамы, – активно это, конечно, Трамп, а потом Байден, – пытаются либо договориться, либо запугать Китай, чтобы вернуть его систему развития в прежнюю модель. Китай развивается, но пользуется, грубо говоря, американскими стандартами: ВТО, мировой банк и системы торговли. На самом деле, КНР развивает свою параллельную систему: электронный юань, Азиатский банк инфраструктурных инвестиций. Активно работает с ШОС, БРИКС. В БРИКСе создается новый банк развития. Китай создает альтернативную реальность, которая, с одной стороны, не противоречит американской, а, с другой – логически просто вытесняет ее. И вот тогда, после того, как стало понятно, что с Китаем не договориться, что это не просто идея отдельно взятого китайского политического лидера – Си Цзиньпина, а долгосрочная игра, США меняют свою стратегию очень жестко. И, обратите внимание, это изменение совпадает с моментом, когда стало понятно, что Си Цзиньпин может находиться на своем посту до бесконечности – пока хватит здоровья. Стратегия США заключается в том, чтобы создать вокруг КНР сначала антикитайский контур, то есть целый ряд стран, которые должны, в прямом смысле, ненавидеть Китай. Это и Австралия, и Новая Зеландия, естественно Япония – традиционная проблема, Южная Корея. Во-вторых, возобновить ряд конфликтов, которые исторически были, но находились в спящем состоянии. Вспомните вооруженные столкновения между Индией и Китаем на границе в прошлом, позапрошлом году, возобновление конфликта с Японией вокруг острова Сенкаку – по-китайски Дяоюйда́о. И, наконец, тайваньский конфликт. До этого было обвинение Китая в нарушении прав человека в Синьцзяне. И это тоже очень было болезненно для КНР. Естественно, гонконгская проблема. То есть, за три-четыре года Китай оказался окружен очагами недовольства. Директор ИСАА МГУ Алексей Маслов Читайте интервью в ближайшем номере газеты «Суть времени»