​​Раненного Пушкина с места дуэли привезли домой, на набережную реки Мойки в 18:30 8 февраля 1937 года. В дом его на руках внес дядька Никита Козлов — еще отцовский крепостной, знавший поэта с младенчества. Александра Сергеевича переодели и уложили на диван, который и стал его «последним пристанищем». Впоследствии много говорили о том, было ли лечение правильным, можно ли было спасти Пушкина, да и вообще — насколько честной была сама дуэль. Ходили слухи, что Дантес пододел под шинель кирасу, что и позволило ему уцелеть. Ведь выстрел Пушкина пришелся в грудь, но каким-то невероятным образом пуля срикошетила о пуговицу мундира. На следующий день, страдая от кровотечения и непрекращающихся болей, поэт нашел в себе силы отправить Дантесу записку: «Я вас прощаю. У меня раздроблено бедро. Передайте Екатерине, что она тоже помилована». Что ж, прощение врага — это тоже поступок, требующий немалого мужества и благородства. 10 февраля 1937 года поэта не стало. Тогда же, 2:45 дня, были остановлены часы, которые и сейчас хранятся во Всероссийском музее А. С. Пушкина. Через два дня, в день похорон, столица замерла — проститься с поэтом пришло около 50 000 человек…