​​В Исторической России народ сам называл свои улицы и площади. До революции почти все названия в нашей стране складывались сами собой. Поселились в конце XV века в Москве новгородцы и назвали свои новые края Лубянкой — в память о родной местности под названием Лубяницы в Великом Новгороде. Жил в XVIII веке за Лубянской площадью прославленный французский портной Пьер Фуркасе, потому и стал переулок Фуркасовским. Если рассматривать всю Россию, то таких примеров хватит на несколько томов. Это была живая и уникальная история каждого отдельного взятого города. Никогда в нашей стране не существовало никакого центрального комитета, который "рекомендовал бы" список идеологически одобренных одинаковых названий (Ленина, Кирова, Советская, Коммунистическая и прочий топонимический хлам). Однако известны редчайшие случаи, когда власти всё же пытались вмешиваться в топонимику. Наиболее показательны две истории середины XVII века. Царь Алексей Михайлович очень любил ездить в Новодевичий монастырь. Ведшая туда дорога называлась Чертольской — по оврагам. Они были очень скользкие, в них часто гибли люди, поэтому считалось, что их рыл чёрт. Государю очень не понравилось, что по дороге в святое место приходилось поминать духа нечистого. Поэтому он распорядился переименовать эту улицу в Пречистенку. Названия закрепилось в народе и существует до сих пор. Тогда же Алексей Михайлович повелел называть Арбат Смоленской улицей. Его замысел был понятен, ведь эта дорога вела в Смоленск. Однако новое название совсем не прижилось. Слишком уже полюбилось москвичам волшебное арабское слово Арбат, то есть пригород, что никто с ним не захотел расставаться. Спустя полвека переименование было отменено. Мы и сейчас видим уникальное название Арбат на карте Москвы. На картине Церковь Николая Чудотворца (Николы Явленного) на Арбате