Май-июнь 1906 года — последние месяцы перед «эпохой Столыпина». Сразу же по вступлении в должность министра внутренних дел он разослал циркуляр губернаторам: «Самое зоркое наблюдение за малейшими признаками нарождающейся смуты... Правительство не намерено... держаться взглядов партийных и не отклонится от начал строго государственных».
А в это время в Таврическом дворце уже бушевали депутаты I Думы. Дума была создана как представительный орган с правом законодательной инициативы при дальнейшем утверждении ее решений выборным Государственным советом и государем. Депутаты I Думы требовали признать их единствен ной законной властью в стране, амнистировать террористов, распустить кабинет министров. Дума наступает, требует, грозит... Представителей правительства не слушают, гонят с трибуны. Правительство в ужасе: на глазах рушились государство, монархия. Дума открыто назвала себя «Думой народного мщения».
8 июня Столыпин первый раз занял место на думской трибуне. Он говорил с депутатами корректно, оказывая им уважение по закону, но сохраняя и свое достоинство. Дума удивлена: оказывается, министры тоже умеют говорить.
Ораторские способности Столыпина общепризнаны. Вот как говорил об этом даре Петра Аркадиевича член Думы Н.Д.Сазонов: «Нужно было его видеть в пылу открытого боя, на думской кафедре, чтобы понять и оценить оратора. Он и с врагами боролся по-рыцарски – в открытую. В глубоком молчании, при всегда наполненном зале слушали его красивую, мощную и удивительно сжатую речь. Все вперед знали, что не услышат ни одного лишнего, пустого слова. Его ораторский талант был чистый дар Божий, это был самородок».
По воспоминаниям Н.Д.Красильникова, столыпинские «речи изложены чистым русским языком... Они расширяют взгляд читателя на современную действительность, они знакомят его с идеалами русской государственности». В.В.Шульгин отмечал: Столыпин не жестикулировал и обращался как бы не к депутатам, а «говорил для России».
