​​По воспоминаниям политкаторжанок Радзиловской и Орестовой, находившихся в 1907-1911 гг. на Мальцевской каторге в Забайкалье, отношение со стороны администрации и надзирателей к политическим и уголовным заключенным было здесь сильно разным. С политическими обращались довольно учтиво, всегда говорили на «вы». Они не выполняли здесь никакой работы, кроме самообслуживания типа уборки камеры. Два раза в день дозволялось гулять по два часа. Революционерки, по их словам, не вели в остроге никакой борьбы, так как начальство не давало повода. У уголовниц все обстояло иначе. Они целый день выполняли различные виды работ: шили и вязали одежду для других тюрем, сучили пряжу, стряпали для всей тюрьмы, работали за оградой. Они могли подвергаться унижениям, побоям и домогательствам, как со стороны конвоиров, так и от мужчин-заключенных, когда те с ними пересекались. Некоторые подвергались сексуальному насилию уже на этапе, беременели и рожали, приехав на каторгу. Политические как могли помогали уголовным. В меру возможностей делились продуктами и занимались с их детьми. Из получаемых с воли денег каторжанкам можно было по 4 руб. в месяц тратить на дополнительное питание. «Выписывали чай, сахар, картошку, иногда кету, изредка рис, яйца».