Статья Джона Миршаймера в предпоследнем номере Foreign Affairs о неизбежности новой Холодной войны между США и Китаем. Китай действует именно так, как предполагает теория реализма. Кто будет винить руководство КНР за стремление доминировать в Азии и стать самым влиятельным государством на планете? Явно не Соединённые Штаты, которые воплощали аналогичную повестку и стали гегемоном в своём регионе, а в итоге самой защищённой и влиятельной страной в мире. Сегодня США тоже действуют в соответствии с логикой реализма. Американцы долгое время сопротивлялись появлению других региональных гегемонов, и поэтому воспринимают амбиции Китая как прямую угрозу и намерены решительно сдерживать дальнейший подъём страны. Соперничество и конфликт – неизбежный исход. В этом заключается трагедия политики великих держав. Китай действует в соответствии с той же логикой реализма, по сути, имитируя поведение Соединённых Штатов. Он хочет быть самой мощной державой в своём регионе, а в итоге и в мире. Намерен построить современный флот, чтобы обеспечить себе доступ к нефти Персидского залива. Стремится стать ведущим производителем передовых технологий. Желает создать международный порядок, который больше соответствует его интересам. Почему великие державы обречены на конкуренцию? Во-первых, нет высшего авторитета, который в состоянии разрешить споры между странами и защитить их от угроз. Во-вторых, ни одно государство не может быть уверено, что соперник – особенно обладающий огромной военной мощью – его не атакует. Намерения оппонента невозможно предугадать. Страны решают, что лучший способ выжить в условиях анархии – стать сильнее всех остальных. На практике это означает быть гегемоном в своём регионе и не допускать доминирования других великих держав в их регионах. В Азии нет чёткой разделительной линии, подобной «железному занавесу», чтобы закрепить стабильность. Зато есть десяток потенциальных точек конфликта – ограниченного и с применением обычных вооружений, а значит, война допустима. Речь идёт о борьбе за контроль над Тайванем, Южно-Китайским морем, островами Дяоюйдао/Сенкаку, маршрутами судоходства между Китаем и Персидским заливом. Эти конфликты в основном будут вестись в открытом море с применением авиации и флота, а если речь идёт о контроле над островом, может быть задействован небольшой наземный контингент. Даже борьба за Тайвань, где возможно участие китайских десантных подразделений, не предполагает противостояния крупных армий с ядерными вооружениями. Это не значит, что сценарии ограниченных конфликтов вероятны, но они более правдоподобны, чем война между НАТО и странами Варшавского договора. Тем не менее нельзя исключать возможность ядерной эскалации, если Пекин и Вашингтон вступят в конфликт за Тайвань или Южно-Китайское море. Если одна из сторон станет серьёзно уступать, она может задуматься о применении ядерного оружия, чтобы спасти ситуацию. Некоторые политики способны прийти к выводу, что ядерное оружие можно использовать без неприемлемых рисков эскалации, если атаки произойдут в море и не затронут территорию Китая, Соединённых Штатов и их союзников. В новой холодной войне выше вероятность не только горячего конфликта великих держав, но и применения ядерного оружия.