Турецко-греческое противостояние: перспективы разрастания. Высокопоставленный член правящей в Турции Партии справедливости и развития (ПСР) и доверенное лицо Эрдогана Метин Кюлюнк недавно заявил: «В случае ракетного удара Греции по Турции турецкие вооружённые силы захватят Афины в течение пяти часов». Председатель Высшего государственного совета Ливии Халида аль-Мишри констатировал: «Заговор Франции в Восточном Средиземноморье потерпит неудачу. Франция не достигнет своих целей, потому что Ливия имеет очень крепкие отношения с Анкарой». Кроме того вице-президент Турции Октай подверг критике Грецию после распространенных кадров обращения греческих пограничников с мигрантами. В свою очередь Греция дала согласие на усиление американской группировки в стране и создание американской базы в Александруполисе (Дедеагаче) который находится в непосредственной близости от турецкой границы. Всё это свидетельствуют, что франко-греко-турецкий конфликт , обострившийся летом прошлого года не только не потерял своей актуальности, но и похоже входит в новую фазу. Заключение греко-французского оборонительного альянса носит явно антитурецкий характер. Кроме того Франция предоставит Греции боевые фрегаты 3+1 Belhara со средствами ПВО и противолодочной борьбы и способностью сбивать воздушные цели на больших расстояниях. Фрегаты будут совместимы с французскими истребителями Rafale, которые ранее Греция закупила у Франции. Однако приведёт ли всё это к широкомасштабной войне? Вряд ли. Греция не прочь была бы отомстить своему «историческому врагу» за поражения в греко-турецкой войне 1919-1922 г. и в кипрском конфликте 1974 г., однако к войне не готовы ни Париж, ни Анкара. Франция стремится сохранить своё влияние в регионах, которые она традиционно считает «французскими» - Центральной и Северной Африке и Восточном Средиземноморье (Леванте). При этом широкомасштабное столкновение с Турцией не входит в её планы. Затеять конфликт со страной лидером которой является столь непредсказуемый политик как Эрдоган, с учётом того, что турецкая армия хотя и уступает французской в области обычных вооружений, но всё же представляет из себя реальную силу, обладающую боевым опытом – дело довольно непростое. Решится на подобное – значит быть твёрдо уверенным в скорой и неизбежной победе. Если же конфликт затянется, а ещё хуже пойдёт по сценарию неприятному для Парижа, да ещё накануне выборов – все это может привести к плачевным для Макрона последствиям. Сегодня он ещё может записать себе в актив энергичное отстаивание интересов Франции, но в случае серьёзного конфликта с турками – это преимущество может растаять. Турция тоже не стремится к эскалации конфликта. Постепенно и довольно успешно Эрдоган вторгается во «французскую зону влияния», позиционируя себя защитником стран Третьего мира от западного колониализма. Но война ему не к чему. Справится с Грецией турецкая армия ещё в состоянии, но с Францией, обладающей всеми видами современных вооружений – маловероятно. Пусть она больше французской по численности, но в военном плане французы гораздо сильнее. За спиной Греции стоят США, а конфликт с ними – это конфликт со всем Западом, в котором Анкара неизбежно потерпит поражение. Поэтому Эрдогану выгодно поддерживать имидж борца с пережитками колониализма, не вступая при этом во фронтальное столкновение. Кроме того, серьёзной войны между Турцией и Францией не допустят и США, и НАТО в целом, которые нацеливают силы против Китая, одновременно осознавая «необходимость сдерживания» России. Противостояние же Парижа и Анкары на руку Вашингтону по принципу – «разделяй и властвуй». Сегодня эскалации конфликта не будет, но не исключена возможность его возникновения в будущем, поскольку основа для этого не просто есть, но постоянно расширяется. Серьезность конфликта кроется в том, что обе страны представители двух исторически враждующих цивилизаций: Греческой и Тюркской. Эта вражда кроется в архетипах обоих наций. Поэтому, в случае ослабления внутриблоковых связей в НАТО до какого-то критического предела, военный конфликт более, чем вероятен.