О новых и старых лишенцах Удивительная история произошла с докладом фонда Голос о людях, лишенных в России пассивного избирательного права (быть избранными). Сначала Голос насчитал (https://www.golosinfo.org/articles/145272) 9 млн таких людей. ЦИК очень возмущался этой цифрой, говорилось, что она в 10-20 раз ниже. Опровергнуть расчёт Голоса не удалось, но дополнительную информацию дали - она позволила Голосу повысить оценку числа лишенцев примерно на 1.5 млн (https://www.golosinfo.org/articles/145784). Государство лихо создаёт новых граждан (Крым, Донбасс, раздача паспортов в Приднестровье, Абхазии и Ю.Осетии, упрощение процедуры для мигрантов из экс-ссср), а «старых», неугодных, тех, кому не нравится кремлевская политика - вытесняет во внешнюю или внутреннюю эмиграцию. Об этом на днях была прекрасная статья в «Медузе» (meduza.io/amp/fea…-ustarel) у Максима @trudolubov. Государство лишает тех, кто ему не нравится, права на участие в управлении государством. Некоторых - лишает самой возможности нормально жить, как героев рассказа (https://youtu.be/dez9eQjrKlA) Сони Гройсман. Или как сидящих под домашнем арестом редакторов Доксы. Гражданство, напоминает Максим, и в античности было обязанностью (для немногих), построенной на исключении не-граждан: рабов, женщин, чужестранцев. Постепенно гражданство расширялось, включая новые категории людей. Современные государства основаны на идее инклюзивного равенства людей перед законом, равенства политических прав и доступа к социальным благам. В авторитарных режимах гражданство, напротив, становится инструментом управления, иерархизации, деления на своих и чужих. «В России дольше, чем в Европе, власть считала гражданство исключительно инструментом управления, ставя знак равенства между гражданами и подданными», - пишет Максим. А тех, кто думает о гражданстве не в как об инструменте управления, а как о страсти и долге, оно в лучшем случае лишает прав: «На попытки граждан изменить государство само государство отвечает попытками изменить граждан. И даже создать для себя новых — более подходящих». Сконструировать себе новый народ из граждан, лояльных правительству. Гражданство как привязка к территории, напоминает Максим, стало еще и заводом по производству глобального неравенства. Возможности передвижения по миру, шансы на хорошее образование, доход и здоровую жизнь определяются «лотереей происхождения». В итоге гражданство стало устаревшим институтом, превратившись из привилегии в отягощение, из республиканского участия - в систему надзора за передвижением и поведением людей: «Ты чей будешь, наш? Вот и веди себя соответственно». Гражданство как привязка к территории ограничивает жизненные перспективы людей, их заработки и возможности. Не приобщает, а исключает. Это внешний контур исключения. А внутренний контур исключения - герои Голоса, лишенные пассивного избирательного права, и все мы, лишенные активного права безальтернативными, по сути, выборами. Утешаться тут можно разве что тем, что в ссср процедура исключения была куда более радикальной. Лишенцы и члены их семей, кроме избирательных прав, лишались права жить в столицах, жилплощади, права на высшее образование, пенсию, членства в профсоюзе (и тем самым многих видов работ). Налоги и сборы для лишенцев были выше, а продуктовые карточки, в 1929 заменившие торговлю, выдавались им на меньшее количество товара. В общем, стать лишенцем, - это не самая страшная для ссср форма эксклюзии, но эксклюзия очень тяжёлая, пограничная со смертью. Тогда лишенцами становились обладатели «нетрудовых доходов», те, кто использовали наемный труд, частные торговцы и посредники, священнослужители и тд. Литература о лишенцах огромна. Вот, например, научная статья о «сословие отверженных» (. cyberleninka.ru/article…rzhennyh), вот тут заметка замечательного Евгения Жирнова (Ъ-История - https://www.kommersant.ru/doc/1821767, а здесь очень трогательные письма лишенцев Сталину и Берии (https://www.svoboda.org/amp/24199788.html).