Арнольд Хачатуров, редактор экономики «Новой газеты» на конференции «Российские реалии»: Сначала к журналистам стали приходить домой. Затем признали инагентам «Медузу», «Проект» стал первым медиа, признанным нежелательной организацией, и в сентябре этот процесс принял массовый характер. Затем было оказавшее поляризующее воздействие присуждение Нобелевской премии «Новой газете» и иск прокуратуры о ликвидации «Мемориала». После коронавируса и протестов, вызвавших аномальный рост трафика в 2020 году, трафик вернулся к норме. Медиа вернулись к ситуации, когда они либо пишут только о репрессиях, либо пытаются выдумать хоть что-то, не имеющее к этому отношение. Это не всегда удается. Параллельно Роскомнадзор, долго бывший посмешищем, нарастил инфраструктуру для блокировок и штрафов, это уже не вызывает тотальный обвал интернета. Формируется китайская модель интернета. Разница между РКН сейчас и 5 лет назад огромная. Штрафы за отсутствие маркировок и пр. сильно выросли. Становится все больше видов информации, которые государство считает чувствительными, и которые, по сути, запрещает обсуждать. Госзакупки, персональные данные силовиков, а теперь – чуть не все, что касается армии. В штатах редакций все больше юристов. Спор о границе между медиа и активизмом сходит на нет – границы окончательно стерлись. Сложно «топить» за беспристрастную позицию, если для государства все журналисты, не работающие на него, – враги. Это втягивает журналистов в активистскую повестку. Какие возможны стратегии выживания? · Перейти на краудфандинг, собирать донаты и тд. Редакции начинают больше думать о потребностях читателей. · Работать несмотря на статус. · Некоторым потребовалась релокация за границу. · Делать нишевый проект. Но крупные проекты, которые «выстреливают» - отраслевые. · Осваивать новые форматы – журналистика данных. · Получить Нобелевскую премию (но это не точно) Журналистика данных основана не на экспертах или репортажных данных, а на доказательном подходе – данных, которые собраны и обработаны журналистом. Это повышает вероятность, что к вам прислушаются. Данные позволяют увидеть то, что нельзя увидеть невооруженным взглядом. Это позволяет пересмотреть взгляды на экономику и общество. Думаю, «золотой век» инсайдеров прошел. Многие ньюсмейкеры боятся говорить, поэтому традиционные расследования в кризисе. От коррупционных расследований люди, по-видимому, просто устали. Кроме того, работа с данными позволяет «переупаковать» историю, рассказывать ее в более визуально доступном виде (приводит примеры с лонгридом «Новой» про Госдуму, показавшую визуально, как работает «бешеный принтер», что основные законы пишутся в АП и с тем. Как менялось количество нарушений перемирия в Донбассе, из которых следует, что этот конфликт во многом управляемый).