Какими будут 2020-е годы?   Кирилл Рогов, политолог, вице-президент фонда «Либеральная миссия» на конференции «Российские реалии»:   Исторические процессы не меняются от смены цифры на календаре. Но смена цифр иногда позволяет увидеть, как сильно изменилась повестка. В 1999 году экономисты под руководством Грефа готовили программу для Путина. Она сулила после своего выполнения темп роста в 3.5%. Но и без выполнения программы рост достиг 9%. Повестка сменилась – стало нужно не бороться за темпы роста, а перераспределять богатство. В 2010-е задачи стабилизации и рецентрализации, актуальные в 2000-е, стали утрачивать привлекательность для людей, а экономический рост - выдыхаться. Политика стала возвращаться в нашу жизнь (во второй половине 2000-х она была на периферии) в виде массовых протестов. Но дорогая нефть смикшировала последствия перехода от роста к стагнации.   В 2010-е мы увидели формирование российской политической оппозиции (в 2000-е ее не было видно) параллельно с продолжением автократизации. Оппозиция задавала повестку 2010-х. Ее организационный потенциал был не так уж низок. Было немало больших митингов, которые в других странах запускают ралли, заканчивающиеся большими политическими потрясениями или реформами. Для этого нужна либо поддержка элит, либо цепная реакция в ответ на применение силы против протестов. Ни того, ни другого не случилось. Митинги были «молодыми» по составу с большой долей студентов и людей с высшим образованием. Чтобы это стало общеполитическим явлением, нужна поддержка этого слоя другими. Ее не было, поэтому теперь мы живем в период политической реакции. Все политические силы, способные к сопротивлению, жестко подавляются.   Параллельно нарастала жесткая конфронтация с Западом. Вернулась эпоха глобального противостояния – теперь это не капитализм и социализм, а нелиберальный и либеральный капитализм. Оно стало основным сюжетом последнего времени. Оно будет в очень большой степени определять и политическую динамику внутри страны. Мы видим явные признаки кризиса либеральной модели. Ее слабым местом оказалась не столько Европа, сколько США. Штурм Капитолия – это ведь за гранью любого прогноза. Нелиберальные капитализмы укрепляются тем, что (вопреки Фукуяме) появилась альтернативная модель развития (Китай).   Люди по всему миру знают, что в либеральных демократиях жить лучше. Но повторить эту модель почти никому не удается (только Корея). Даже Восточной Европе – она чувствует фрустрацию, собственную вторичность, в то время как ее экономический гэп с развитыми странами сократился незначительно. Тогда единственный выход для тех, кому эта модель симпатична – переехать. 2020-е будут холодными. В этом кроме Путина заинтересован и Пекин с его пожилым лидером и (тоже) националистической политикой, и с заинтересованностью в развитии политически контролируемого бизнеса.   Нарастание глобального противостояния нелиберального и либерального капитализма (похоже на 2-ю половину 1960-х-70-е годы) оставляет, однако, и возможность мощных кризисов. Возможен кризис в Китае (противодействие циклическому кризису лишь отодвигает его и усиливает), кризис на нефтяных рынках (энергопереход начнется в 2030-е, но уже сейчас нефтепроизводители начинают стремиться не к повышению цены, а к сохранению своей доли рынка). Динамика этого противостояния будет определять 2020-е.   Оппозиция разгромлена, в стране политическая реакция. Но обнаружилось, что атака на эту группу открывает «второй фронт»: большинство, которое до сих пор поддерживало режим, теперь расколото. Без фальсификаций у ЕР 33% голосов, а у КПРФ 25%, это уже не нишевая партия, она представляет весь политический спектр. У разных слоев населения вырабатывается язык недоверия к власти, язык ее неприятия. Это уже не «либеральная ниша». Само по себе это ни к чему не ведет: бюрократия работоспособна, элиты консолидированы. Но возможно и резкое изменение политической атмосферы: поддержка режима перестала быть твердой, и режим стало легче вывести из равновесия.