ОВД-Инфо опубликовал доклад о жизни иноагентов: «Создано и (или) распространено. Дискриминационные аспекты применения законодательства об иностранных агентах». Несколько интересных моментов: ·        Основание для включения в реестр – получение денег из иностранных источников. Трактовка Минюста (ведущий юрист Центра защиты прав СМИ Галина Арапова): «Минюст, объясняя причины включения журналистов в реестр, указывает на использование корреспондентских счетов при международных переводах денег, например, через корреспондентский счет Citibank Europe. При этом ни у кого из журналистов там нет своих счетов, этот банк используется российскими банками в качестве посредника». ·        Среди других оснований – участие в пресс-туре, оплаченном иностранной организацией; участие в международной конференции с проживанием за счет организатора; денежный подарок от друзей / родственников, живущих за рубежом; вручение награды в международном конкурсе. ·        В случае Павла Маняхина («Медуза») поводом стал перевод с собственного валютного счета. ·        В одном из случаев иностранное финансирование случилось следующим образом: организация получила средства от организации, которая получила средства от организации, которая получила средства из иностранного источника. ·        Отчитываясь об источниках дохода, иноагенты должны указывать, от кого они получили деньги, и не получил ли их источник средства от «иностранных лиц». Но как об этом можно знать, если ты – не Росфинмониторинг? ·        Эксперты Венецианской комиссии отмечают «отсутствие разумной связи» между термином «иностранный агент» и практикой, которую он призван отражать. ·        Государственные СМИ, из каких бы они источников ни получали средства, иноагентами стать не могут в принципе. ·        Организации-иноагенты должны заранее информировать Минюст о своих программах и мероприятиях, Минюст может их запрещать, при неисполнении запрета – требовать ликвидации организации. Каковы критерии запрета/разрешения программы – неизвестно. ·        Требование к организациям-иноагентам предоставлять списки участников мероприятий нарушает закон о персональных данных. ·        Отчетность иноагентов-физлиц – вопиющее вторжение государства в частную жизнь своих граждан. ·        Иноагентам запрещен твиттер (из 280 знаков после маркировки остается 60), сообщения надо маркировать даже в приложениях для знакомств и родительских чатах. ·        Иноагенты часто не могут участвовать в конкурсах на получение госсредств, выдвигать кандидатов в составы наблюдательных комиссий, общественные палаты и советы. На подходе запрет заниматься просветительской деятельностью. ·        Бывают рекурсии: Соня Гройсман и Ольга Чуракова стали иноагентами, поскольку в своих записях в соцсетях ссылались на «Медузу», VTimes и «Свободу». А Ирина Долинина – наоборот, потому, что на ее расследования ссылались иноагенты («Свобода», «Сибирь-Реалии», «Идель-Реалии»). ·        Есть случай, когда изданию отказали в регистрации СМИ из-за личного иноагентского статуса его редактора. ·        Отказы партнеров, участников, площадок, медиа работать с иноагентами – это не исключения, а правило. Типичная формулировка: «Простите меня! Но после публикации списка иноагентов 8 октября 2021 я вынуждена отменить ваше выступление. Театр поэзии организован в государственном бюджетном учреждении “Кузбасский центр искусств”, существует при поддержке Фонда президентских грантов и Министерства культуры и национальной политики Кузбасса. Думаю, вы понимаете нашу ситуацию. Очень сожалею!». ·        К тем, кто стал иноагентом, резко возрастает внимание спецслужб и гос-ТВ. ·        Законодательство об иностранных агентах — дискриминационное, оно существенно ограничивает права и угрожает профессиональной деятельности. Ситуация усугубляется произвольным и запретительным правоприменением, размытостью формулировок в законодательстве, их вольной трактовкой различными субъектами правоприменения. Монологи иноагентов см. тут и здесь.