Юрист Секретарева: Данный закон процитирован в наших возражениях, они у них перед глазами. Адвокат Вайпан: Многочисленные материалы не сопровождаются маркировкой — это вы утверждаете в иске. Вы используете формулировку в настоящем времени. * просит уточнить, какие сейчас не сопровождаются*. Второй прокурор: Смотрели выборочно. Несмотря на наличие маркировки, её сложно найти. Либо внизу, либо не видно. Вайпан: Я бы всё же хотел получить ответы на свой вопрос. Судья: Новые материалы в иске отсутствуют, мы на них не ссылаемся. Вайпан: Но я бы хотел уточнить по тексту иска. Эйсмонт: Что вы имеете в виду, говоря про настоящее время? Судья кивает. Второй прокурор: По нашему мнению, вопрос не имеет отношения к делу. Вайпан: Как устанавливали объективные данные, что общество не устраняло нарушения? (есть в иске) Второй прокурор: Я уже говорила — маркировка есть, но её сложно найти. Вайпан: Выносились ли меры прокурорского реагирования в связи с этим? Прокурор: По этому наличию нарушений на сайте требования не вносятся. Вайпан: В чём состоит «продолжение противоправной деятельности ММ» в части, касающейся основания настоящего иска, применительно к маркировке материалов? Тишина. Второй прокурор: Мы предполагаем, что деятельность продолжалась после первого, второго, третьего штрафа. Вайпан: Вы в иске указали настоящее время, а в ответе прошедшее. Есть разница. Второй прокурор: Имеется в виду продолжение после привлечения к ответственности. Про настоящее время в иске не указывается. Эйсмонт: Те ресурсы, за немаркировку которых Международный Мемориал привлечён, продолжали не маркировать? У вас есть об этом данные? Прокурор: Мы говорим не об одних и тех же ресурсах, а о систематических однотипных нарушениях. Удалось выяснить с судьей Назаровой, что Международный Мемориал всё-таки маркировал все материалы, когда ему указывали, не дожидаясь даже решения суда. Судья поняла, зачем адвокаты хотели сначала истребовать материалы из суда (чтобы подтвердить это). Секретарева: Составлялись ли протоколы о немаркировке после 2019 года, раз вы говорите о продолжающихся нарушениях? *судья подсказывает молчащему истцу, что, возможно, он не располагает информацией в настоящий момент*. Прокурор соглашается. Юрист Вайпан уточняет про расхождение в количестве нарушений. Прокурор: Тут — одно, тут — другое, у нас 20 нарушений в иске, мы на нём настаиваем. Эйсмонт: Вы говорите, что «статус организации предполагает, что…» (перечисляет обязанности, в том числе соблюдение морали). Что из этого, вы полагаете, нарушенным? Второй Прокурор: Организация должна неукоснительно соблюдать требования законодательства. Вы сами знаете, за что были привлечены. Всё есть в иске. Эйсмонт: Так были какие-то дополнительные требования к существу немаркированных материалов? В чём они нарушают мораль, безопасность граждан? Второй прокурор: Мы полагаем, что уже полно ответили на вопрос. Юрист Вайпан (говорит про несоразмерность ликвидации): Как мы уже слышали, речь об отсутствии маркировки. У нас 35 сайтов и 21 аккаунт. У нас тысячи страниц! И все эти материалы промаркированы. То, что вменяется — это ничтожная доля. Учитывая, что на сторонних ресурсах Международный Мемориал маркируют звездочкой, информация о том, что он иноагент, идёт буквально из каждого утюга. Закон не предоставлял исчерпывающего перечня материалов, которые надо маркировать. После его принятия несколько лет не предъявляло претензий, что некоторые материалы не промаркированы. До 2019 Международный Мемориал добросовестно предполагал, что маркировал все, что нужно. Когда в 2019 году получил претензии о немаркировке, мы сразу всё промаркировали. С тех пор никаких новый нарушений нет. Это что касается грубости нарушений. Что касается неоднократности. На организацию и на руководителя составляются отдельные протоколы за одно нарушение. То есть речь идет не о 20, а о 10 эпизодах. По КоАП прошёл срок по 8 из 10, то есть их юридически уже не существует — по ним заплачены штрафы и прошло больше года.