Фрагменты разговора с Марией Снеговой и Кириллом Петровым о том, как не случилось демократизации в 1990-х reforum.io/blog/20…-lozhnoj МС: Состав элит при Ельцине сохранился на 80-90%. Все советские институты в полном составе были перенесены в новую Россию – от регионального уровня и до МИДа и силового аппарата. Из примерно 300 олигархов, которые возникли после первой волны реформ, 43% были выходцами из номенклатуры. Красные директора перешли с формальной роли управленцев предприятий в роль их владельцев. При Путине ситуация сохранилась: в топ-100 путинских элит 60% – люди, которые начали номенклатурную карьеру в советское время, либо их дети, уход номенклатуры из власти происходит, как и при Брежневе, в основном за счёт естественных причин. Тот факт, что сохранилась не просто элита, но и их связи, контакты, манера управления, обусловило реавтократизацию системы. Нам свойственно говорить: «Если бы Ельцин выбрал не чекиста, всё было бы иначе». Но все остальные кандидаты, Примаков, Лужков и пр., точно так же были из номенклатуры. Я утверждаю, что в силу инерции старой системы реавтократизация случилась бы и при них – просто, может быть, не столь чудовищная. КП: Теория транзита – очень простая и притягательная. Это очень понятная метафора пути: мы идём из точки А в точку В, свет демократии нас озаряет и потом согреет. Но многих авторов она смущала и смущает. Я ещё студентом в 2000-х спорил иногда с преподавателями, которые подавали её как «отче наш». Кто-то уже в конце 90-х отмечал, что если вы считаете, что можно расстрелять парламент и продолжать демократизацию, – то вы, наверное, ошибаетесь. Но людям свойственно стремится к лучшему. Отмечу ещё, что транзит – это не то, куда мы идём, это то, куда нас везут. Такая вот обывательски приятная, одурманивающая метафора. Что  больше способствует демократизации – устойчиво расколотая элита, как в Бельгии, или же элита гомогенная, разделяющая общие ценности, которая пытается практики внутреннего спокойного взаимодействия чуть-чуть расширить, как в современном Казахстане? Может быть, было бы лучше, если бы в современную Россию перешли какие-то практики советского политбюро, а не практики среднего и нижнего звена, привыкших повиноваться? В демократии важно ощущение, что ты споришь, но не насмерть, что всегда будет следующий день.