Коммуникативный тупик? Многочисленные в последнее время в русскоязычной среде кампании взаимного обличения, хейтерства, разборки и скандалы между противниками войны и диктатуры можно объяснить и через разницу между бондинговым и бриджинговым социальным капиталом (guru.nes.ru/ekonomi…vat.html). В нормальной ситуации доверие «своим» есть как базовый, минимальный уровень: от «своего» (сосед, родственник, коллега и тд) подставы не ждёшь. Доверие за пределами своих социальных групп требует более сложной механики отношений и позволяет обществу, по Патнэму, не только выживать, но и развиваться. Третий срез - доверие к институтам (от суда и выборов до полиции и научной и журналистской репутации) делает общество комфортным или некомфортным для жизни. У россиян и выходцев из РФ из-за советских и постсоветских травм это все работает в обратную сторону. Доверия нет ни к институтам, ни к «чужим» (бриджинговый), ни к своим (бондинговый соцкапитал). В отношении институтов - давно отчаялись и противники, и сторонники войны и диктатуры. Чужих мы по большей части опасаемся, а то и ненавидим. Сторонникам и противникам войны и режима говорить друг с другом не о чем. Из-за разногласий могут убить, уволить, посадить и тд. Ничто не может быть тупее попытки устроить политический дебат между Навальным и Путиным, между Ходоровским и Патрушевым и тд. Разговоры тут возможны только между тяжелой артиллерией. Поскольку переубедить «чужих» невозможно (все слишком далеко зашло, и не в 2022, а как минимум с 2011-2012), остаются только разговоры со «своими», т.е. единомышленниками в главном - с противниками войны и диктатуры. Но и они получаются все хуже - в фейсбук заходить чем дальше, тем страшнее. Это, конечно, компенсация. Не имея возможности предьявить хотя бы минимальных требований к институтам (они все выполняют противоположную своему назначению функцию: от академии до профсоюзов, от мундепов до опеки) и не научившись разговаривать с «чужими» (теми, кто думает совсем не так, как мы), мы предъявляем гигантские требования к «своим». Больше ведь не к кому. Отсюда все эти «он неправильно чувствует», «она недостаточно поддерживает» и тд. Это все будет ужасно затруднять социальную трансформацию после того, как война закончится, а диктатуру постигнет крах. Особенно на фоне не изжитых даже близко не только у сторонников войны и диктатуры, но и у их противников гендерных, имперских, национальных и прочих комплексов, на фоне взаимных обид и ресентимента с разных сторон. И на фоне большого желания всех соседей отгородиться от «этой токсичной России». Возможен ли выход из этого коммуникативного тупика?