Дмитрий Кузнец, редактор “Медузы”, на организованной нашим тг-каналом дискуссии о докладе “Цепь преступлений, цепь войн, цепь безнаказанности”, подготовленном Центром защиты прав человека “Мемориал”, рассказал о военной доктрине российской армии, практике боев в городе и использовании высокоточного оружия. У войн, в которых участвует российская армия, есть общие черты. Это связано с особенностями ее военной доктрины. Армия полагается прежде всего на артиллерию и авиацию. В последнее время для них стали производить высокоточное оружие, но его все равно недостаточно. Скорее всего, это связано с экономическим ограничениями. В уставах российской армии указано, сколько боеприпасов можно потратить на типовую цель. Например, на бои в городе и в поле идет разное количество боеприпасов. В меньшей степени в уставах рассматривается вопрос тактики применения высокоточного оружия. Это не злонамеренность или желание российского командования уничтожить побольше мирных людей. Такое положение обусловлено экономическими, технологическими и в большей степени бюрократическими причинами. На протяжении десятилетий принятие нового оружия на вооружение российской армии проходило очень сложно.  Российская армия часто практикует бои в городах. Мы это наблюдали и во время чеченских войн и видим сегодня в Украине. Корни этого уходят во Вторую Мировую. Опыт войны в городах осмыслили и разработали дополнения. Но в принципе, тактика осталась прежней. Это использование штурмовых групп и огневых средств, в том числе для разрушения зданий, в которых может скрываться противник. Бои в городе - тяжелая вещь для любой армии. Даже для американской армии такой бой вызывает сложности, несмотря на то, что она обладает высокоточным оружием в полной мере. Ситуация в городе Мосул в Ираке, где американская армия оказывала огневую поддержку, показала, что любой армии сложно соблюдать гуманитарное право в ситуации боев в городе. Но для российской армии его соблюдение усложняется во много раз именно потому, что у нее есть проблемы с высокоточным оружием.  Сегодня мы видим, что ради достижения малой военной выгоды жертвуют большим количеством жизней мирных людей. Принцип пропорциональности совсем не соблюдается. Но я сомневаюсь, что артиллерия используется исключительно для того, чтобы наносить удары по площадям. Естественно, с ее помощью пытаются поразить военные цели, но при этом неизбежны побочные жертвы. Я думаю, что если бы было реальное судебное разбирательство, то по многим случаям использования дальнобойных ракет в Украине было бы сложно доказать, что это однозначное военное преступление. Кроме последней компании с бомбардировкой энергетической инфраструктуры Украины, очевидно, что почти всегда есть военная цель, по которой наносился удар. Но в большинстве случаев удары наносятся ракетами, которые не предназначены для точечных ударов по городу. Например, ракета Х-22 которой ударили по центру города Кременчуг, несет 900-килограммовую боеголовку. Она разрабатывалась для атаки по кораблям. На ней установлено радиолокационное наведение, которое с трудом идентифицирует цели на земле. Высокоточное оружие создали для того, чтобы эффективно убивать врага и тратить меньше боеприпасов. Также оно обеспечивает сохранение жизней мирных жителей,  хоть и не в полной мере. Но такое оружие есть не у всех стран. Соответственно, не все могут соблюдать принцип пропорциональности: достигать военные цели соразмерно с побочным ущербом. Однако отсутствие высокоточного оружия не освобождает участников войны от необходимости соизмерять издержки. При этом я уверен, что в уставах большинства армий мира использование огневых средств записано примерно так, как их использует российская армия.  О приказах и военных преступлениях, безнаказанности и системе контроля порядка в армии смотрите в полной версии нашей дискуссии.