В Re:Russia - отличная статья Светланы Ерпылевой (PS Lab) о том, как меняется восприятие войны россиянами (по мотивам новой, зимней волны глубинных интервью). Несколько фрагментов: По результатам первой стадии нашего исследования мы выделили несколько основных аргументов, с помощью которых информанты оправдывали войну в первые месяцы после ее начала:   - реакция на угрозу с Запада;  - защита жителей Донбасса;  - опережение противника, который готовился напасть;  - борьба с фашизмом;  - необходимость поддерживать свою страну в любой ситуации;  - делегирование экспертизы политическим элитам («раз начали, значит, было нужно»).  Некоторые из этих аргументов сохранились и осенью 2022 года: например, оправдание войны как способа опередить противника и «раз начали, значит, было нужно». На второй план ушел, например, аргумент о представлении войны как борьбы с украинским фашизмом. Некоторые наполнились новыми смыслами, стали богаче и сложнее. Такую трансформацию пережило оправдание войны через необходимость занимать сторону своей страны, России. Для многих собеседников выступить против войны почти равносильно тому, чтобы выступить против своей страны, своей родины. Однако отличие этого оправдания от весеннего в том, что оно перестает быть «клише», оно присваивается, становится объектом рефлексии и наполняется множеством смыслов. Взгляд на войну не меняется радикально — ее сторонники не становятся ее противниками, и наоборот. В то же время люди, еще вчера аполитичные, стремительно осваивают военно-политическую реальность, в результате чего их восприятие войны оказывается неустойчивым, подвижным, его оттенки постоянно меняются, и не в какую-то одну сторону, а в разных направлениях (а нередко — в разных направлениях одновременно).  Кажется, что в этом наблюдении есть парадокс. Однако в обществе, где политика (а тем более геополитика) не является частью жизни подавляющего большинства людей, не может быть «твердых позиций» по отношению к вдруг вспыхнувшим геополитическим конфликтам. В этом смысле отсутствие радикальных изменений в восприятии войны (когда убежденные сторонники становятся убежденным противниками, и наоборот) и «неустойчивость», подвижность восприятия войны — это две стороны одной медали. Чтобы менять убеждения на противоположные, нужно, как минимум, быть убежденными в чем-то, иметь консистентные взгляды. Но их у большинства наших информантов нет. Это значит, у большинства наших информантов (и, как можно смело предположить, у большинства россиян) восприятие войны одновременно «неуверенное» (не позволяющее им стать однозначными противниками или сторонниками «спецоперации», в том числе менять взгляды радикально) и «неустойчивое», противоречивое, подвижное: оно может сдвигаться в одну или в другую сторону в зависимости от обстоятельств.