Вышедший недавно сборник "Объект под наблюдением: КГБ против Сахарова" рассказывает в документах многолетнюю историю этого противостояния. Вот отрывок из докладной записки КГБ в ЦК (22.06.1975) "о подготовке Сахаровым для публикации за рубежом пасквиля антисоветского содержания ("О стране и мире")". Благодаря нему, мы можем читать какой-то черновой, ранний набросок этого текста: С февраля с. г. САХАРОВ А.Д. готовит для публикации за рубежом антисоветский пасквиль [...] В своем «труде» САХАРОВ обосновывает тезис о том, что «недостаточное понимание того, что скрывается за фасадом советского общества, непонимание потенциальных опасностей советского тоталитаризма объясняют многие иллюзии западной интеллигенции и, в конечном счете, удивительные просчеты и неудачи западной политики, без боя отдающей кусок за куском своему партнеру по так называемой разрядке». «Современное советское общество, — по заявлению автора, — наиболее кратко следует характеризовать как общество государственного капитализма. Присвоенные государством благодаря искусственно заниженной зарплате громадные средства идут главным образом на расширенное воспроизводство, на гигантские военные расходы, на обеспечение более высокого уровня жизни привилегированных слоев населения и на покрытие нелепостей бюрократического стиля руководства, на финансирование тайной и явной экспансии по всех частях света». Характеризуя социальную обстановку в стране, САХАРОВ отмечает «низкий уровень зарплаты работающих и пенсий, плохие жилищные и бытовые условия у большинства людей, низкое качество образования и медицинского обслуживания». «Венец социального портрета общества, — утверждает автор, — трагическое спаивание огромной массы населения, особенно молодежи; рост воровства на производстве, взяточничество и мошенничество, поток жестокого, бессмысленного хулиганства, изнасилований, убийств и самоубийств». [...] «Особенно разрушительны, — по мнению автора, — последствия партийно-государственного монополизма в идеологии. Полная унификация идеологии повсеместно, от школьной парты до профессорской кафедры, требует от людей лицемерия, приспособленчества и самооглупления. Писатели, художники, артисты, педагоги, ученые гуманитарии существуют под таким чудовищным прессом, что приходится удивляться, что искусство и гуманитарные науки не исчезли вовсе в нашей стране». «Картина советского общества будет неполной, — повествует САХАРОВ, — если не вспомнить о полутора миллионах заключенных, которые в тяжелых условиях рубят лес, строят заводы и дороги, работают на вредных производствах. Их тяжелое и бесправное положение является как бы антиподом положения элиты, экономически и психологически уравновешивая ее неограниченные права и привилегии. [...] Политические деятели Запада при ведении переговоров, утверждает САХАРОВ, «часто недостаточно учитывают особенности своего социалистического партнера по переговорам, тоталитарный характер общества, отсутствие гласности, открытости, огромные возможности для блефа, обмана, шантажа и различных форм подкупа как отдельных лиц, фирм, компаний и организаций, так и целых стран, в связи с чем позиция реализма на деле оказывается позицией односторонних уступок». [...] «Все решения, — пишет САХАРОВ, — принимаются кабинетным образом, без какой-либо гласности и контроля со стороны общественности. Интересы и жизнь миллионов людей уже не раз приносились этой системой в жертву идеологическим догмам, экономическим фантазиям, так называемым государственным и стратегическим интересам, зачастую прикрывавшим кастовые, узкопартийные интересы, интересы внутрипартийной борьбы и даже личной карьеры, престижа и личного спасения. [...] Стратегическая доктрина тоталитарной страны может быть более безжалостной к населению своей страны и ко всему человечеству. Система тайных единоличных решений вне зависимости от наличия заранее выработанной доктрины становится особенно опасной в критические моменты, например на пороге возникновения войны или при угрозе полного поражения».