Экономика перестраивается на военный лад. Деньги и рабочая сила перетекают в армию и обслуживающие ее отрасли, госбюджет раздувается, а частное потребление падает. Заметка для "Важных историй". Фрагменты: «Структурная трансформация [экономики] = переход на новые средства передвижения», — иронизируют аналитики «Твердых цифр» по поводу скачка в конце прошлого – начале этого года производства «прочих транспортных средств», в которые включена военная техника, на фоне производства автомобилей, которое по-прежнему вдвое ниже довоенного. Спецтехника стала для государства важнее легковых машин. Экономика России была так же не готова к войне, как и армия. Но положение начинает меняться. Главное, что теперь нужно власти от заводов и фабрик — бесперебойное снабжение фронта. ВПК не может быстро и кратно увеличить производство вооружений и техники, но некоторые результаты уже видны. Взрывной рост госзаказа у предприятий ВПК на фоне стагнации или спада во многих других сферах делает его все более привлекательным для бизнеса и работников. Теперь ВВП будет гораздо меньше соответствовать оценке уровня жизни населения: он будет падать (даже с учетом всех фальсификаций) медленнее, а уровень жизни — быстрее. «Если ВПК изготовил дорогущую ракету, ее пустили, она взорвалась где-то, ВВП вырос. Много ли пользы получила большая часть гражданской экономики от этого процесса?» — задает риторический вопрос экономист Сергей Хестанов. Аналогичная деформация экономики погубила СССР: он выпускал много ракет, танков и станков, но люди этого не ощущали. Обогнав западные страны по тоннам произведенных металлов и снарядов, СССР проиграл в уровне жизни населения. Я оцениваю стоимость войны только для федерального бюджета в 10 триллионов рублей в 2022 году — почти треть его расходов, или 6,6% ВВП. К этому надо добавить расходы, которые взяли на себя региональные бюджеты (единовременные выплаты и другие меры поддержки мобилизованных), бизнес (закупка с офшорных счетов сырья и комплектующих для ВПК), а иногда и население (помощь армии, снабжение мобилизованных экипировкой). Вот почему динамика ВВП и частного потребления расходятся все сильнее. Если бы сторонникам прекращения войны был нужен популистский лозунг, он мог бы быть таким. За 2–2,5 года войны федеральный бюджет потратит на нее сумму, эквивалентную всему долгу населения перед банковской системой (26,8 триллиона рублей). Что вы предпочтете: чтобы собранные государством налоги пошли на войну или на погашение государством всего долга населения перед банками? Это было бы похоже на библейский год прощения долгов. Шаг совершенно безумный — и все же намного более осмысленный, чем то, как собираются потратить эти деньги российские власти.