Конец режима: Испания, Португалия, Греция, Россия Испании удался мирный переход от автократии к демократии, основанный на компромиссе, в том числе временном отказе от переходного правосудия. Португалию «трясло» намного сильнее. России едва ли светит испанский сценарий: страна не может себе позволить отказаться от проработки трудного прошлого, а Владимир Путин, в отличие от Франко, не собирается готовить Россию к последующему демократическому транзиту. Написал для Рефорума по мотивам замечательной книги Александра Баунова "Конец режима". Несколько фрагменов: Диктатура Салазара обрушилась во многом в результате бесперспективной войны, которую страна вела в своих африканских колониях (Ангола, Мозамбик, Гвинея-Бисау). Португалия первой из европейских стран колонизировала Африку и последней ушла с континента. Идеологи режима внушали португальцам, что они – особая межконтинентальная нация, целая цивилизация, а не рядовая европейская империя с колониями. Португальские солдаты должны были умирать, убеждая ангольских повстанцев, что они с ними – единый народ. Сторонников мира (то есть ухода из бывших колоний) репрессировали. Российские солдаты тоже убивают украинцев, не согласных быть с ними единым народом, и погибают за это мнимое единство. Франко, по сути, сам выстраивал архитектуру будущих перемен. Изнутри диктатуры прорастала демократия, режим адаптировался к современности. В середине 1950-х Франко раскрепостил экономику, и за полтора десятилетия Испания из одной из беднейших стран Европы превратилась в среднеразвитую. Бурное развитие туризма привело и к культурным новациям – раскрепощению нравов. Испанцы стали более терпимы к политическому и культурному инакомыслию. Начали открыто обсуждаться политические реформы. Были ослаблены ограничения для медиа, разрешили неполитические забастовки. В Португалии Салазар, утративший после инсульта память и умственные способности, умирал, думая, что ещё руководит страной: его мистифицировали, издавая в единственном экземпляре газету с «правильными новостями». Легко представить, как престарелому кремлёвскому вождю докладывают в 2030 г. о взятии очередного села под Бахмутом, в то время как в Крыму и на востоке Украины давно стоят базы НАТО. На длинной дистанции эволюционный подход к демократическому транзиту выигрывает у революционного, уверен Баунов. Деятели прежнего режима остались частью элиты, но демократия победила. Это была демократия «без мести», она предпочла социальный мир и свободу справедливости. Но чем дальше в прошлое уходил страх возобновления гражданского конфликта между сторонниками и противниками диктатуры, тем более громкими становились требования воздать должное и жертвам, и злодеям периода диктатуры, которые остались безнаказанными. Договорённости, которые позволили осуществиться мирному переходу к демократии, начали казаться частичным и уже не нужным компромиссом. Может ли такой подход сработать и в России? Едва ли. Испанский случай – исключение из правил: в других странах, переживших диктатуру, построение устойчивой демократии потребовало тщательной проработки своего прошлого. И путинской власти, и многим членам оппозиции присуще представление о политике как игре с нулевой суммой, где победитель получает всё. Это подход, максимально далёкий от того, чтобы договариваться с противниками, достигать и придерживаться компромисса, ограничивать свою власть в интересах своих же противников. Отсутствие суда над советскими руководителями не обеспечило россиянам антитоталитарной прививки и сделало возможной путинскую реставрацию чекистского политического режима.