Из Андрея Левкина (4): люди власти, буратины, Безымянная тварь Новелла "Свет власти" - об инаковых существах. "В 2000-е появился новый тип живых существ особого свойства: кто в пиджаках, кто в кителях, но — они иные, хотя и говорят как бы по-русски". Инаковые пространства, в которых они обитают, рядом. В них особая гравитация - например, это "корпорации с их дресс-кодами и другими нормативами, единообразующими работников". Это система водопровода, где живут разные простейшие существа. Или гипотетический вид людей, назначение которых - проверять чистоту рук у каждого, кто хочет перейти перекресток. Дальше почти целиком: "Поэтому и уполномоченные государственные лица желают быть единым организмом с распределенной корпоративной ответственностью. Кто знает их цели? Лишь они сами, а другим не скажут. Хочешь думать о Родине — вступай в корпорацию, а если ты туда хочешь, то должен уметь плавать по водопроводу и оценивать чистоту посторонних рук даже зимой. Это требует долгой выучки, что ведет к перерождению организма и к последующему — в пределах двух поколений — наследованию генетических выгод и социального статуса. Схему, где порядок эманируется из единственной точки, могут реализовать только существа, разносящие корпоративный мессидж по территории. Придут ли они в каждую квартиру, как сквозь водопровод? — вот вопрос, который оставался открытым в декабре 2005 года. Они были жители волшебной страны, которая наяву влияла слабо, но у них там все устраивалось замечательно. Все их идеи там были совершенно справедливы, все их указы там работали. Они вообще где-то неподалеку, но не тут: не сверху, но сбоку. Сбокучеловеки. Как можно быть в претензии к сбокучеловекам? Невозможно. Бессмысленно пытаться стать для них своим или рассчитывать внушить им свои мысли. Это как совать свои записки в сток умывальника, чтобы их прочли на каких-нибудь полях фильтрации. Они струили повсюду свет власти. Если в хорошую погоду ночью глядеть вниз, летя из Владивостока в Калининград, то — где слабыми, где — плотными пятнами, а где и одинокими сизыми огоньками светились эти распределенные люди. Завидная судьба, но о чем поговоришь с силовым трансформатором или с трансформаторной будкой? Разумеется, у будки есть стены, на которых в добром расположении духа можно писать разные слова. Такая прекрасная игра происходила в России в это время". Особый вид таких существ (или актеров в кукольном представлении) - буратины. Можно поставить "Гамлета", "Героя нашего времени", где главного героя заменил бы Буратино, то же с князем Мышкиным и Раскольниковым. Буратино - "волшебный страж границ жизни, то есть — наоборот: где он гармоничен — там уже сочиненка. Он страж границ вторичных моделирующих систем". "Если подставить Буратино вместо одного из фигурантов любой ситуации и она не распадется — значит, ситуация фиктивна, искусственная, постановка. Речь не о личных достоинствах и чертах характера персонажей, не об их внешнем виде, только об их роли в ситуации, где их легко бы заменил Буратино. Мог бы Буратино зачитать президентское послание Федеральному собранию? Запросто. Разумеется, бывают ситуации, в которых участвуют и более одной буратины. А если кто-либо не понимает, кто и когда тут у нас буратина, то, несомненно, уже и он сам такой". В мини-эссе о вирусах Левкин говорит, что прокурорский язык - это тоже вирус. Уже в 2004 было: "S. призывает к изменению существующего государственного строя в России путем свержения действующих государственных деятелей"... Дальше прекрасное: "А любой тип сознания, возник он или пробудился, будет захватывать территории. Кто сможет что-либо противопоставить этому сознанию? Но все просто: или производишь свои смыслы, или чужие производят тебя. Действительность обновляется постоянно, так что бывают сбои связности, а внутри вируса какая-то штучка, в которой находится то, что реально. Организм борется с оболочкой, а эта точка незаметно прокрадывается и делает тебя собой, инфицировав. Вот она и пришла, Безымянная Тварь".