Демократизации не было Война 2022-2023 заставляет многое переосмыслить в недавней и давней истории. Вот очередь дошла до 1990-х. Один из самых стойких мифов в российском сознании заключается в том, что в конце XX-го века в России был возможен переход к демократическому развитию, но «демократы» не смогли удержать власть, и она была перехвачена спецслужбами, которые стали контролировать страну после «назначения» Владимира Путина «преемником» и возникновения нового режима персоналистской власти, пишут в MT Игорь Липсиц и Иван Любимов. Они (совершенно справедливо, на мой взгляд) отказываются считать "преобразования, которые начались в середине восьмидесятых, а потом привели к распаду СССР и формированию капитализма в России, действительно демократическими". Они точно не были такими по целям, которые ставили перед собой основные акторы этих преобразований, а по факту были ими лишь в очень ограниченной мере. Реформаторы 1990-х боялись демократии и скорее придерживались технократической модели: они хотели провести "непопулярные реформы", при этом защитившись от народного недовольства. Система, где технократам это удается, демократической не является. От демократии тогда реформаторы путного не ждали (это еще Липсиц и Любимов не вспоминают про общество "Память" и прочие дикости тех лет). Испугавшись политической конкуренции (а там действительно было чего бояться), реформаторы надолго стали заложниками политических сил, которые защищали их от политической конкуренции. В этом личная драма Егора Гайдара. В такой системе отношений, пишут Л и Л, "многие реформы, изначально задуманные, вроде бы, для блага населения, постепенно становятся программами повышения благосостояния только силового блока и высшей бюрократии". А на следующем этапе "стратегические решения — какие реформы проводить и как именно — начинают приниматься охранителями и бюрократией, а технократы начинают отвечать лишь за их тактическую реализацию". Неудивительно, что большая часть населения от преобразований 1990-х проиграла. Но сменить правительство не могла. Собственно, именно поэтому она с такой радостью отдалась Путину в 1999-м: это было иллюзией смены власти. Еще несколько цитат: Была ли реально в повестке у «младореформаторов» и их политической опоры — администрации Бориса Ельцина — задача устойчивой демократизации? Как показали последующие события, в значительной мере нет. Демократия скорее оказалась удобным камуфляжем для значительной части новой элиты, которая в буре событий получила возможность возглавить страну и перестроить управление экономикой под свои нужды. Представление о рыночных реформах было далеко не однородным. Многим партийным функционерам и сотрудникам спецслужб хотелось реального богатства и его легализации — включая возможность передачи по наследству. А это требовало установления института частной собственности. Конкуренция не виделась им необходимой. На первых порах нужно было провести элементарные преобразования. И они нашли широкую поддержку в лице советской бюрократии. События 1990-х — это конфликт во многом поколенческий, внутриэлитный, а не только идеологический. Он в том числе базировался на недовольстве младшего (40-50-летних) поколения партгосчиновников совсем уже престарелыми руководителями партии и государства («геронтократии»). Идея, что «политическое прикрытие реформ обеспечит Ельцин» изначально создавала риски развития режима персоналистской власти. Что в итоге и произошло — это закономерный итог того, кто и как начал реформировать страну в 1990-е.