Еще один отрывок из выступления Елены Рачевой, научного сотрудника факультета социологии Оксфордского университета, бывшего специального корреспондента “Новой газеты”. На организованной нашим тг-каналом дискуссии Елена рассказала о том, как ветеранские союзы прошли путь от силового предпринимательства до масштабного государственного финансирования. Большинство ветеранских союзов начинали как grassroots проекты. Например, в Твери была маленькая организация, которая много лет боролась за то, чтобы создать мемориальные кладбища. Еще они собирали деньги на памятники, пенсии или протезы. Вначале воинские союзы были действительно работающими помогающими организациями. А когда они получили возможность беспошлинно торговать сигаретами и алкоголем, то вошли в этап силового предпринимательства. Начали объединяться в бандитские группировки.  Я брала интервью у нескольких ветеранов, которые входили в “афганскую мафию”. Они вспоминают об этом с восторгом и без стыда. Их общий нарратив о 1990-х годах состоит в том, что если у руля государства стоит мафия, то это значит, что надо создать собственную мафию. Про текущую власть они, кстати, думают в таких же категориях и считают, что было бы хорошо снова собраться и создать собственную мафию. Но уже нет прежних сил, и законодательство изменилось. Я выяснила, что многие бандитские группировки из 1990-х годов все еще существуют как легитимные воинские союзы с большим количеством членов. Теперь они получают большие государственные субсидии. А их руководители, которые раньше были главами банд, теперь сидят, например, в местных парламентах.    В начале 2010-х годов ветеранские союзы плотно сели на иглу государственного финансирования. Мелкие ветеранские союзы в регионах часто были вынуждены закрываться, потому что в город приходило “Боевое братство”, или “Российский Союз ветеранов Афганистана” - два крупнейших воинских союза. Изменились уставы союзов. Раньше в них было прописано, что члены союзов обязаны заниматься увековечиванием памяти павших и поддержкой их родных. А теперь добавили строчку о том, что ветераны обязаны участвовать в патриотической работе. А если они этого не будут делать, то их исключат из союзов и больше не будут считать ветеранами Афганистана или Чечни.     С 2014 года ветераны в большей степени чеченских войн начали массово участвовать в вербовке людей на Донбасс и позже в Сирию. А ветераны Афганистана поучаствовали в присоединении Крыма. Например, в Брянске по всем местным военкоматам пустили разнарядку о том, что из региона должны приехать десять ветеранов в Крым для того, чтобы своим авторитетом подавлять местные оппозиционные процессы. При встрече с ветеранами Афганистана, которые считают себя украинцами и хотят, чтобы Крым был частью Украины, они должны были бы с ними побеседовать по-братски и изменить их мнение. Насколько мне известно, им не давали оружие, но они гордились тем, что приняли участие в таких исторических событиях.    Ветеранские союзы сумели создать патриотическую инфраструктуру. Согласно отчетам “Боевого братства”, каждый год оно проводит до трех тысяч мемориальных военно-патриотических мероприятий, которые направлены на “поддержку внешней и внутренней политики президента”. В 2015 году “Боевое братство” координировало десять больших публичных акций. Например, оно координировало митинг в честь первой годовщины аннексии Крыма. Также “Боевого братства” создало тридцать военизированных лагерей для тысяч и тысяч молодых людей. Важно отметить, что это официальные цифры, и сложно говорить о том, что из этого на самом деле было организовано и существовало.  Об участии ветеранских союзов в проправительственных политических акциях, смотрите в полной версии нашей дискуссии.