Война по ошибке, демократизация - по желанию правящего класса Новая газета Европа публикует текст выступления Григория Голосова на конференции "Российские реалии". Несколько фрагментов: Владимир Путин [...] хотел короткой победоносной войны. «Вежливые люди» должны были пройти парадом по улицам Киева, а россияне увидеть по телевидению, что всё, что делал Путин, увенчалось блестящим триумфом. Этот триумф подвел бы Владимира Путина к очередным президентским выборам в 2024 году, что называется, на коне. В этой логике нет ничего патологического, она действительно прагматична и полностью соотносится с тем, что происходит в странах с похожим на российский политическим режимом. Этот режим называется персоналистская диктатура. Главная проблема персоналистской диктатуры в том, что ее лидер постепенно становится всё более и более изолированным как от общества, так и от правящего класса, и рано или поздно начинает совершать фатальные ошибки. Именно это мы и увидели 24 февраля. [...] Персоналистская диктатура в современной России возникла путём деградации электорального демократического режима. [...] Любой авторитарный режим является более институционализированным, чем персоналистская диктатура. [...] Персоналистская диктатура может функционировать на основе неких неформальных правил, конвенций, в которых устанавливается, что верховный правитель может делать по отношению к своим соратникам, а что нет. Такой уровень неформальной институционализации в начале нулевых годов в России был. В течение первых президентских сроков Владимира Путина его произвол был довольно сильно ограничен необходимостью соблюдать договоренности с различными политическими и экономическими кругами. [...] Если бы Путин в 2000-ом году не продемонстрировал способность выигрывать выборы, которые тогда были все еще относительно честными, и в 2004-м не показал, что может повторить этот успех, то его положение на верхушке российской властной пирамиды было бы существенно иным. В результате этих побед значительная часть российского правящего класса поверила в то, что именно Путин — это тот человек, который для неё способен выигрывать выборы. [...] Только после того, как Путин вернулся в президентское кресло в 2012 году, началось стремительное сокращение вообще всех правил, специфических для режима данного типа. Параллельно с этим шла и деградация электоральных институтов: после выборов 2011-2012 годов российские электоральные процедуры все больше и больше превращались в фикцию. Именно этим путем деинституционализации российский политический режим превратился в чистую персоналистскую диктатуру. Несмотря на то, что диктатуры — наиболее распространенный тип авторитарных режимов в мире, не все из них совершают такие колоссальные ошибки, которые сделал в начале этого года Владимир Путин. Гаргантюанский масштаб этой ошибки в значительной степени связан со своеобразной траекторией эволюции российского режима. [...] Демократизации, продиктованные жизненными интересами правящего класса, происходят не так уж редко. Проблема с [«элитной»] демократизацией в России сейчас состоит, естественно, в том, что ни одной из существенных групп российского правящего класса это не интересно. Во многом отсутствие интереса связано с тем, что эти группы по-прежнему не испытали полного разочарования в способности Путина разрешить ту ситуацию, которую он создал. Те, кто уверен что Путин создал для них проблемы своими решениями 2022 года, думают, что он же, возможно, эти проблемы и разрешит. Кроме того, к этим надеждам добавляются приятные «бонусы», которые могут достаться экономической части правящего класса из-за ухода зарубежного бизнеса из России. Массовый исход западных компаний привел к тому, что образовалась огромная масса собственности, которую можно очень удобно поделить без больших капиталовложений.